Чтение онлайн

Ренлинг, дававший Жану уроки английского, был поражен его успехами. Поляк фанатично стремился к своей цели и только был недоволен, что в охоте на его врага примут участие посторонние люди. Правда, он понимал, что в чужой стране одному ему не справиться с этой задачей, но мысль о том, что Ренлинг и Гаррис будут участвовать в его «кровном» деле, наполняла его горечью. Не доверял он и Жанне, считая, что ее любовь к Гурвилю не идет ни в какое сравнение с его чувствами к Шарлотте. С самого начала он осуждал любовную связь Жанны и Гурвиля. Им нужно было пожениться, раз уж они так любили друг друга, считал Жан. Женитьба была единственным способом доказать любовь, и если бы они были женаты, тогда он, скрепя сердцем, признал бы за Жанной право на месть.

Так он думал, сидя у окна. Если бы только он один мог сделать это! Он не задумываясь бросил бы и Жанну, и Ренлинга. Но без них он чувствовал себя в Лондоне потерянным, беспомощным; то и дело можно было влипнуть в неприятную историю и привлечь к себе внимание полиции. А если, не дай Бог, обнаружится, что он не имеет паспорта? Да его тут же выдворят за пределы страны и отправят во Францию или, что еще хуже, – в Польшу. Он никогда не смог бы достать фальшивые документы, как это сделала Жанна. К тому же у нее были деньги. А что он мог сделать без денег?.. И все же мысль о том, что Корридон может первым найти Мэллори, выводила его из себя. Он бурно протестовал, когда Ренлинг предложил воспользоваться посторонней помощью, но Ренлинга поддержала Жанна, и это решило дело.

Крей… Смерть Крея была единственным утешением для Жана с тех пор, как он приехал в эту страну. Хоть один раз он поступил по-своему! Не успел Ренлинг выйти из квартиры, как Крей был убит выстрелом в голову. Жанна в этот момент находилась в соседней комнате. Жан постарался заглушить звук выстрела подушкой, но она все же услышала и вошла в тот момент, когда Крей упал на овечью шкуру, а Жан тушил загоревшуюся наволочку.

В первый раз за все время его знакомства с Жанной он остался доволен ею. Вместо того, чтобы закатить истерику, она сразу сообщила, что это поможет им держать в повиновении Корридона. Жану бы это никогда не пришло в голову. Он сомневался, остались ли на оружии отпечатки пальцев Корридона, но, как сказала Жанна, это и не обязательно. Главное, что сам Корридон в это верит. Таким образом, теперь они смогут держать его в кулаке, а в случае неповиновения – что весьма сомнительно – можно расправиться с ним по-другому…

Существовал еще Ренлинг. Он составлял для Жана большую проблему. Смерть Крея потрясла этого англичанина. Жан и раньше не доверял Ренлингу, считая его слабаком. Правда, он неплохо показал себя во Франции, выдержал пытки в гестапо, а это уже кое-что. Но война делала мужчин храбрыми, а год покоя и отдыха испортил Ренлинга. Видимо, придется им заняться…

В этот момент дверь в салон открылась, и вошел старик. Он остановился на пороге, всматриваясь в полумрак. Лицо его было худое и печальное.

– Вот опять куда-то запрятали «Таймс», – проговорил он недовольным, брюзжащим голосом. – Я все обыскал… Просто безобразие!

Жан злобно посмотрел на него и снова отвернулся к окну. Но старик не уходил. Он был одинок и очень хотел с кем-либо поговорить, пусть даже с этим иностранцем, но не хватало смелости начать разговор.

– Может, я побеспокоил вас? – робко спросил он. – Но я не знал, что здесь кто-то есть…

Видя, что Жан никак не отреагировал на его слова, он неожиданно расхрабрился:

– Безобразие, что разрешают въезд в страну иностранцам! Столько их развелось! Наверное, в нашем правительстве сидят идиоты… скоро нам самим нечего будет есть!

– Разве я спрашиваю, который час? – не оборачиваясь рявкнул Жан.

– Что-что, повторите, – забеспокоился старик, явно удивленный. – Прошу прощения, но я немного глуховат. Что вы сказали?

Жан пожал плечами, не считая нужным отвечать. Старик немного подождал, догадываясь, что этот мрачный тип попросту презирает его, и, не зная, как себя дальше вести, пробормотал:

– Вы случайно не видели «Таймс»? Я буду жаловаться дирекции!.. Вы не поймете меня… Эта газета – необходимый атрибут нашей национальной жизни…

Волоча ноги, он ушел в направлении конторы директора, оставив дверь в салон полуоткрытой.

Жан встал, закрыл за ним дверь, потом снова занял место за бамбуковым столом.

Надо обдумать, как убрать Ренлинга, решил он.

Жанна Пиреньи вошла в отель и шагнула на окованные медью ступеньки. Задумавшись, она поднималась медленно, держа под мышкой пачку газет. Она раздвинула занавеску из стеклянных бус как раз в тот момент, когда старик безуспешно стучал в стеклянное окно кабинета хозяина. При виде Жанны рука его застыла в воздухе. Он приметил молодую женщину в первый же день ее приезда сюда и часто спрашивал, кто она такая. Он много лет жил в отеле Энфилд и ненавидел его. Но мизерная пенсия капитана индийских войск не позволяла жить в более приличном месте. Его звали Генри Мидоуз, ему было шестьдесят три года, и он очень скучал. С тех пор как он поселился в этом отеле, здесь еще ни разу не было такой молодой и красивой женщины, как Жанна. В своем черном свитере и черных брюках, она казалась меланхоличному старику пришелицей из другого мира.

– Добрый день, – сказал он своим дрожащим голосом и поклонился. – Вы сегодня рано вышли… Ах, я вижу у вас газеты! А я как раз разыскиваю «Таймс». Может, случайно…

Она на секунду задержалась, бросив на старика равнодушный взгляд, и, не сказав ни слова, последовала дальше. Такое обращение совсем обескуражило бывшего капитана. Он повернулся, чтобы проводить ее глазами, что-то пробормотал и неожиданно почувствовал себя совсем старым, словно неприязнь молодой женщины сразу резко сократила остаток его дней.

Жанна вошла в салон и закрыла за собой дверь.

– Полиция обнаружила труп Крея, – спокойно сказала она по-французски.

Жан вздрогнул и обернулся.

– Я не слышал, как ты вошла. – Он постарался как-то оправдать свою нервозность. – Это написано в газетах?

Она бросила газеты на пол, выбрала одно из старых кресел и уселась.

– Да, на первых страницах.

Жан прочитал все газеты, и на его жирном лице не отразилось никаких эмоций.

– Приметы Корридона указаны довольно точно, – заметил он. – На сей раз он не выкрутится.

– Он достаточно хитер, чтобы выкрутиться. И он, вероятно, сейчас усиленно ищет Мэллори.

Жан отбросил газету и внимательно посмотрел на Жанну.

– Лучше бы его сцапали! Правда, тогда он расскажет о нас… Зря мы впутали этого типа в наше дело. На кой черт нам эти иностранцы!

– Да не ворчи ты все время! Если кто и способен отыскать Мэллори, так это только Корридон. Подумай хорошенько, ведь он отлично знает этот город, к тому же, у Мэллори нет никаких оснований подозревать его.