Мелодия во мне

1. «Have a little fath in me» – Джо Кокер

2. «Sweet Child O’ Mine» – песня хард-рок-группы Guns N’ Roses

3. «Running on Empty» – Джексон Браун

4. «Every Breath You Take» – рок-группа The Police

5. «Eleanor Rigby» – The Beatles

6. «You Can’t Always Get What You Want» – The Rolling Stones

7. «Don’t Stop Believing» – рок-группа Journey

8. «There Is a Light That Never Goes Out» – рок-группа The Smiths

9. «Let the River Run» – Карли Саймон

10. «Into the Mystic» – Ван Моррисон

11. «Ramble On» – рок-группа Led Zeppelin

12. «Forever Young» – Боб Дилан

Б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п…б-и-и-п…

Веки словно налиты свинцом. Противный звук буквально вонзается в череп. Дышать трудно. Такое чувство, будто кто-то высыпал мне в легкие полную песочницу, а потом взял и перемолол весь песок на блендере. Я пытаюсь вдохнуть и слышу, как из груди вырывается свист, похожий на собачий лай.

Б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п…

Да это же будильник, наконец доходит до меня. Ну да! Звонит мой будильник. Я с трудом приоткрываю один глаз. Потом пытаюсь проделать то же самое со вторым. Поначалу он категорически отказывается повиноваться, но все же через какое-то время веки с трудом разлепляются, попутно стряхивая с ресниц засохшую грязь, уже успевшую превратиться в корку. Я пытаюсь повернуть голову. Куда запропастился этот чертов будильник? Надо немедленно отключить его! Но, к своему удивлению, обнаруживаю, что не могу пошевелить шеей, потому что она закована в какие-то скобы, а сама я лежу, обложенная со всех сторон подушками, которые поддерживают меня и не дают упасть.

Что со мной? Где я? Усилием воли заставляю себя оглядеться. Каждой вдох-выдох дается с огромным трудом. Воздух вырывается из груди с таким клокотом, что перекрывает дребезжание будильника.

В углу комнаты нерешительно мнется какой-то высокий мужчина. Плечи у него слегка опущены, как у бывшего футболиста. Рядом с ним женщина с изможденным лицом, испещренным глубокими морщинами, в которых утонули ее глаза. По всему видно, что оба они вымотаны сверх всякой меры, можно сказать, совсем без сил. Каштановые волосы мужчины упрятаны под бейсболку, из-под козырька которой выглядывает давно не бритое лицо. Светло-бежевая майка с какой-то шутливой надписью на груди перепачкана пятнами кофе, на измятых джинсах виднеются следы кетчупа. У женщины вид не лучше. Видавшее виды цветастое платье с преобладанием алого, которое вполне можно принять за халат или ночнушку, кудрявые волосы собраны на затылке в нелепый узел, что делает ее похожей на какой-то диковинный гриб.

– С чего вы взяли, что она была беременна? – слышу я шепот мужчины. Я хочу приподняться, чтобы получше расслышать, о чем они говорят. Расслышать и понять… Но чувствую, что не могу и пошевелиться. Все тело болит. Я ранена? Или что-то другое?

– А разве ты не знаешь? – тоже шепотом отвечает ему женщина.

– Чего не знаю? – Мужчина опускается на подлокотник кресла, стоящего рядом с ним.

Женщина принимается медленно растирать ему спину, бездумно пялясь долгим взглядом в окно, за которым открывается унылый пейзаж: сплошная вереница закопченных черепичных крыш. И во взгляде ее такая мука и боль, что кажется, еще немного, и женщина не выдержит и рухнет под тяжестью свалившегося на нее горя.

Я пытаюсь издать нечто похожее на стон, привлечь их внимание к себе, показать, что я слышу их, вижу, но во рту пересохло, а язык отказывается повиноваться мне.

– Пойду принесу кофе! – говорит мужчина, поднимаясь с кресла.

Посмотри на меня! Посмотри на меня! – мысленно молю я и чувствую, как усиливается звон будильника. Б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п… б-и-и-п…

И наконец он бросает взгляд в мою сторону.

– О господи! Нелл! Кажется, она пришла в себя!

Мужчина бросается ко мне и хватает за руку.

Я молча киваю в ответ. Или это мне только кажется, что я киваю.

Уже в следующее мгновение женщина оказывается рядом и в ту же минуту поворачивает голову в сторону открытой двери и кричит громко-громко:

– Она очнулась! Срочно пошлите за доктором Мэчт!

Потом женщина снова поворачивается ко мне, и я вижу, что она плачет. Плачет и осторожно гладит мой лоб.

– О боже! Слава богу, Нелл! Ты пришла в себя!

Но я не понимаю, что означают ее слова. И кто эта женщина? Я ее не знаю! Возле кровати в ногах возникает фигура крепкого мужчины. Он принимается неспешно изучать мою медицинскую карту, висящую на спинке кровати, потом начинает манипулировать какими-то приборами, внимательно считывает циферки, вслушивается в непрекращающееся пиканье. Но вот он сдвигает свои очки на кончик носа и правой рукой слегка приглаживает волосы, уже совсем седые на висках, но все равно шевелюра густая и пышная. Потом он молча отодвигает мужчину и женщину в сторону, словно это какие-то неодушевленные предметы, и устремляет свой взор на меня.

– Нелл! Меня зовут доктор Мэчт! Мы счастливы, что вы с нами. Вы знаете, где находитесь?

Я молчу. Тогда он повторяет свой вопрос.

– Нелл! С вами произошел несчастный случай. Догадываетесь, где сейчас находитесь? – Он резко вскидывает руку в воздух и поворачивает голову в сторону посетителей. – Так! Всех посторонних прошу немедленно покинуть палату. Здесь разрешается находиться только медперсоналу.

Мужчина и женщина неподвижно застывают на месте.

– Ну же! – командует он нетерпеливо. Зрители нехотя покидают комнату, просачиваясь через дверь, словно медленно стекающая в раковине вода. Остаются лишь несколько шушукающих между собой медсестер, доктор Мэчт и та пара, мужчина и женщина.

– Нелл! – Он осторожно усаживается на край кровати. – Нелл! Вы попали в авиационную катастрофу. Помните что-нибудь из того, что с вами случилось?

Мои глаза округляются от ужаса. Я чувствую, как больно впиваются зубы в нижнюю губу. Помню ли я что-нибудь? Самолет? Какой самолет? Как я туда попала? Нет-нет! Это было не со мной! Авиационная катастрофа? Но я же ничего не помню! Разве можно забыть такое? Конечно же, невозможно! Значит, это была не я!