Чтение онлайн

— Нет, я… — Больная нога невольно дергается под столом.

— Неважно, я научу. Так как?

Как? Она не знает как. Не говорить же ему, что само сочетание «американские аристократы» кажется ей отчего-то смешным, а трубачи и борзые в ее сознании гоняются за дичью по Павловску или Булонскому лесу.

— Не знаю…

— Подумайте. Обещаете?

— Обещаю.

— Прекрасно! А сейчас у меня предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Да? Мне уже интересно. — «Что это такое? Я кокетничаю?»

— Вам не надоела вся эта болтовня о нефтедолларах и театральных премьерах?

— Возможно…

— Гул в ушах, взрыв в голове, да и только. Дела, дела, и никакой романтики.

— Что вы предлагаете? — Алина даже немного наклоняется к мужчине. Пожалуй, спиртного на сегодня достаточно. Краем глаза она ловит одобрительный взгляд невесты, та подмигивает Алине, и (о боже!) Алина подмигивает в ответ.

— Предлагаю сбежать отсюда.

— Куда? — Девушка разыгрывает смущение. Она даже театрально опустила глаза. Если бы Алина умела краснеть по заказу, она бы сделала и это. Просто чтобы развлечь себя и оставить мужчине чувство пусть и простого, но все же завоевания. Хотя зачем все эти игры? К чему уловки? Считается, что выбирает женщина. Один взгляд на мужчину — и она уже знает, будет ли продолжение. Это правило, но правило в Алинином восприятии со множеством вариаций. Бывают ответы категоричные, а бывают оставляющие шансы: нечто вроде продолжение было бы возможно, если бы не (моя семья, его семья, брехливая собака его бабушки, любопытство моей подруги и т. п.). Вот и сейчас разговоры о выставке и вызывающее амнезию шампанское повысили очки американца. Так к чему продолжать игру? Алина для своего возраста уже очень взрослая и достаточно опытная, может позволить себе сделать то, что она хочет. А хочет она именно этого: ни к чему не обязывающего флирта, пусть даже и с весьма определенным продолжением. В конце концов, она свободна и никому ничего не должна. Да. Решено. Она идет с ним, и будь что будет: хороший секс — замечательно, плохой — ей не привыкать.

— Вы любите танцевать? Пойдемте потанцуем. Здесь, на углу Двадцать пятой и…

— Не люблю!

— Что?

— Не люблю ни танцы, ни охоту, ни Гуггенхейма! — Алина говорит резко, громко, заполняя своим криком внезапно образовавшуюся за столом тишину. Двадцать пар глаз смотрят на нее в растерянном удивлении, она не глядит ни на кого, сидит, опустив голову, стараясь унять гнев и дрожь в голове, в руках и той конечности, что не позволяет ей любить буги-вуги. — Мне завтра рано вставать, — пытается девушка исправить нелепое положение, в которое поставила своего собеседника. В конце концов, он не виноват, что не заметил раньше ее хромоты. Но он уже не реагирует: надул губы, отвернулся, выпятил грудь, — аристократ.

А вставать действительно рано. Желтое такси уже ждет ее у двери гостиницы. Водитель, к счастью, немногословен. Он выполняет указание: везет ее по неизвестному адресу. Дорога, правда, не занимает много времени, да и в пункте назначения не оказывается ничего таинственного: они останавливаются в Мидтауне возле дома, где расположена квартира лорда Арчибальда (Алину уже приглашали туда на обед). Что же может заставить молодоженов пригласить к себе кого-то на ранний завтрак сразу после брачной ночи? Алина заинтригована. Она готова застать пару в одинаковых банных халатах, которые они наверняка едва успеют надеть, услышав стук в дверь, однако вместо ярко представленного зрелища девушка слышит совсем не сонное:

— Входи. Открыто.

Если до этого момента Алина не представляла себе настоящее значение слов «застыть от изумления», то в это мгновение она в полной мере почувствовала их истинный смысл. Она замирает на пороге, пораженная странным видом хозяев. Если вчера у кого-то и могли возникнуть правомерные сомнения в том, что их компания в ресторане отмечает именно свадьбу, то сегодня эта пара развеяла бы их без остатка. Жених облачен в кремовый фрак, в петлице свежая роза цвета топленого молока, на тщательно уложенных волосах — цилиндр, в руках — перчатки и трость. На невесте то самое платье, которое принято надевать один раз в жизни: тяжелый атлас, кринолин, узорные выточки на лифе. Из-под подола едва видны носки тех самых парчовых черевичек, что Оксана заказывала Вакуле. Густые локоны собраны в затейливую прическу, украшенную такими же свежими розами, что и грудь жениха. Умелый макияж скрывает следы усталости, глаза горят тем волшебным свечением, которое могут излучать только глаза влюбленной женщины.

— Меня не предупредили о втором дне? Сегодня венчание? — Алина наконец обретает дар речи.

— Какое венчание? Ты с ума сошла! Арчи! Ты представляешь, она решила, что мы будем венчаться. Невероятно! Я? Венчаться? И где? В Америке? Ты, особенно после вчерашнего дня, должна понимать, что если я и решусь на это когда-нибудь, то уж точно не в Штатах. В какой-нибудь московской церквушке: тихой, неприметной. Или нет. Стоп. Кто-то мне недавно говорил, что Святую Софию собираются открыть для служб. Это правда?

— Я не знаю.

— Ну, если откроют, то тогда и подумаем о венчании. А пока просто сделаем серию фотографий, ладно?

— Вы так оделись, чтобы я вас сфотографировала и только?

— Скажешь тоже: «И только!» Без свадьбы еще можно обойтись, но вот без свадебных карточек, без альбома, без памяти, от этого увольте. Я же должна буду что-то показывать своим детям. Да не смотри ты на меня, как на сумасшедшую. Здесь вообще принято встречаться на следующий день после торжества и делать композиционные снимки. «Дядя жениха, встаньте в первый ряд, тетя невесты, подвиньтесь к молодому человеку в очках. Ваше платье гармонирует с его галстуком».

— Сейчас соберутся все вчерашние гости?

— Смеешься? Нет, конечно! До этого я еще не дошла. Только я, Арчи и наше счастье. Через пятнадцать минут подадут лимузин, и поедем.

— Куда?

— Программа следующая: статуя Свободы, два небоскреба — Крайслер и Утюг, Бродвей, Бруклинский мост. В общем, «Большое яблоко» во всей красе. Возражения есть?

— Есть. — Алина скептически улыбается. — Я думала, снимать надо только тебя, Арчи и ваше счастье, а не рекламный тур по Нью-Йорку.

— Так и есть.

— Тогда предоставь выбор маршрута мне.

— Но…

— Или фотосессия отменяется!

— Ну, хорошо, — вынуждена согласиться невеста.

Свобода выбора за Алиной:

— Central Park, — командует она водителю лимузина.

— Central Park?! — хором ужасаются молодожены с заднего сиденья.

— Yes.

— Алина, зачем нам туда ехать?

— За настроением.

Через четыре часа они возвращаются домой. Уставшие модели дремлют в машине. Алина просматривает кадры. Снимки получились удачными, даже очень удачными. Ни одного случайного, ни одного проходного, ни одного безымянного. Целая коллекция лирических фотографий. У автора уже и название для нее созрело:

— «Ощущения», — произносит вслух Алина и удовлетворенно улыбается, не отводя взгляда от экрана камеры.

Вот они в Шекспировском саду у театра «Делакорт». На заднем плане пышные кусты бордовых роз. Она сидит на скамейке. Он перед ней на одном колене. В руках все та же бордовая роза и чудом одолженный у кого-то из приминающих неподалеку траву студентов томик английского поэта. У невесты опущены ресницы, на губах играет полуулыбка, лицо жениха подвижно, заметно, что он декламирует сонет. «Романтика». А как еще можно назвать этот кадр?