Чтение онлайн

Он, чмокнув, поцеловал кончики пальцев. Для него, не умеющего делать на кухне ничего, кроме варки яиц вкрутую, девица, научившаяся жарить колбасу, находилась на недосягаемой кулинарной вершине.

Как человек не одно десятилетие поживший в этой квартире, я хорошо знаю, что в ней происходит. Мне не надо идти на кухню, чтобы убедиться, что кто-то открыл дверцу шкафа, вынул сковородку и включил плиту.

— Умница! — воскликнул Юрок, почуяв своим толстым носом возбуждающие запахи. — Пошла жарить колбасу. Она, конечно, страшная дура, но дело свое знает… И еще. Скажу тебе по секрету, она умеет…

— Шевелить ушами?

— Она может шевелить чем угодно. Кроме мозгов. Но главное… — он наклонился ко мне, — она умеет передвигать предметы!

— Мы все умеем…

— Согласен. Но так, как она, не умеет никто! Она их передвигает на расстоянии! Без помощи рук. Одним усилием воли.

— Фокусница?

— Черт ее знает… Но двигает! Сам видел.

— Воистину, мир переполнился чудесами. Особенно в последнее время. Вот и Алекс…

— Что Алекс?..

— Улетел наш Алекс… Как птица. Я бы и сам улетел. Куда-нибудь… к черту.

— Видел бы ты, как я летал на прошлой неделе, — толком не слушая меня, сказал Юрок, — мне в пивной с такой силой завезли по морде, что я, мое почтение! летел по воздуху метров десять!

Прошло немного времени и в столовую с подносом, на котором в скворчащей сковороде возлежала и исходила ароматами чеснока, поджаренного сала и специй, здоровенная, как анаконда, колбасища, вплыла, плавно приседая, раскрасневшаяся Ундина.

Надо ли говорить, что ее появление было встречено громкими криками одобрения и самого искреннего восторга.

— Ура! — орал Юрок. — Что еще человеку надо? Вино, еда и женщина! Если ты, — похлопал он Ундину чуть пониже спины, — если ты поёшь так же хорошо, как жаришь колбасу, твое будущее обеспечено.

Мы налили, выпили. И некоторое время молча жевали, смакуя необыкновенное блюдо — жареную на сковородке любительскую колбасу.

Но Юрок подолгу молчать не умел.

— Я тут на досуге подсчитал женщин, с которыми переспал за всю свою жизнь и ужаснулся! С трудом набирается полтысячи. У тебя сколько мужиков было? — с набитым ртом деловито поинтересовался он у девушки. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Наверняка, меньше, чем у меня баб… А теперь о главном. Моя жена, моя нынешняя жена, — уточнил он, — мне изменила.

— Господи, горе-то какое! — всплеснул я руками.

— И не говори… — Юрок бросил на меня настороженный взгляд.

— А на ком ты сейчас женат? — спросил я.

— Разве ты не знаешь?! На женщине. На очень милой и симпатичной женщине. Я к ней питаю самые нежные чувства. Так вот, она мне изменила. Я бы говорил об этом не без трепета и с известной долей душевного волнения, если бы не одно очень важное обстоятельство. Но об этом позже… Да, так вот, моя жена… Я ее, курву, застукал, так сказать, на месте преступления. С незнакомым мужиком! В нашей семейной спальне! Классический вариант! Как в анекдоте. И что, ты думаешь, я сделал? Бог меня силушкой не обидел. Я выкинул из спальни негодяя, покусившегося на честь семьи, дав ему в назидание несколько раз по физиономии, потом вернулся с намерением проучить неверную жену. Она забилась под одеяло, боясь, что я ее убью. А я вместо этого разделся, забрался под одеяло и так ее трахнул, как никогда до этого. Что на меня нашло, не знаю! Я был, как бешеный лось во время гона. Знаешь, я просто ополоумел от желания, ты не представляешь, как это здорово трахать собственную женушку, которая только что трахалась с другим! Непередаваемое, адски острое ощущение! Мне это так понравилось, что я с тех пор стал сам поставлять мужиков своей жене, и не вижу в этом ничего предосудительного. Нельзя идти против человеческой природы! Тем более что это так увлекательно! Я делаю так: притаиваюсь за дверью в спальню и прислушиваюсь, как моя жена и ее любовник там развлекаются. Потом, когда распалюсь до того, что у меня в ушах кровь начинает пульсировать так, что, кажется, голова вот-вот лопнет и разлетится на куски, я врываюсь в комнату, выкидываю очередного негодяя и набрасываюсь на жену, как Калигула на весталку! Миллион восторгов, седьмое небо наслаждений, медовый месяц! Попробуй как-нибудь… Думаю, тебе понравится.

— Я не женат, — сказал я сухо, — к счастью.

— Так женись! Хочешь, я тебе уступлю свою жену? Она с удовольствием за тебя пойдет.

— Кстати, где она?

— На курорте. С очередным кавалером. Мы с ней каждый вечер перезваниваемся. Она все спрашивает, не с бабой ли я? Она у меня страшно ревнивая…

— Как ты может терпеть это?! Твоя жена с мужиком отдыхает на курорте, и ты так спокойно об этом говоришь?.. Извращенец! Я бы на твоем месте давно бы ее прибил!

— Почему извращенец?! — искренно удивился Юрок. — Ей же хорошо… Как же я могу я желать зла женщине, которую люблю?! Право, у тебя какая-то странная логика…

На протяжении всей этой нашей болтовни Ундина, — или как ее там? — с подцепленным на кончик вилки куском колбасы во все глаза смотрела на Юрка. Ее нижняя челюсть при этом опускалась все ниже и ниже, и когда показалось, что еще мгновение и она отвалится, девушка прошептала:

— Так у вас есть жена?!

— У меня?

— Да, да, у вас!

— Даже не знаю, — задумался Юрок, — думаю, что есть… если она не утонула, купаясь в опасных водах Черного моря… Ах, волны бушуют и плачу-у-ут!.. — пропел он.

— Вы безнравственный тип! Вы знаете это?

— Как же! Конечно, знаю, — смеясь, согласился Юрок. — Иди, бесподобная радость моя, иди, поджарь мне еще колбаски. У меня страшный жор…

Ундина фыркнула, видимо, считая, что это высший шик, и удалилась на кухню.

— Представь, друг мой, — сказал Юрок, с удовольствием закуривая, — сейчас я занят тем, что делаю знаменитыми всяких дур, вроде этой периферийной Бритни Спирс. А сам остаюсь в тени. Что наша жизнь? Злаченая рогожа… Всю жизнь мечтал прославиться, стать известным всему миру, но, видно, рожей не вышел… Рогожа… рожа… М-да…

— Нужно, чтобы повезло. Недаром говорят, судьба, удача…

— Черт его знает, наверно, ты прав… Судьба из миллионов желающих прославиться выбирает некоего фанфарона, вручает ему ключи от счастья и назначает официальным кумиром толпы. А наше время вообще все поставило с ног на голову… Вы с Алексом художники… И что?.. Ваш талант никому не нужен… Будь ты трижды Модильяни или дважды Сальвадором Дали, будь ты дьявольски одарен, но если тебе не повезет, не подфартит и если у тебя нет кучи денег, будешь разрисовывать стены в общественных туалетах… Или от тоски повесишься на собственных подтяжках.