Чтение онлайн

Но он не пришел. Ни когда я болел. Ни когда она стала пить так много, что практически не бывала трезвой. Ни когда ее убивали на моих глазах. Ни когда смерть грозила уже мне самому. Это был Ийес. Вот кто явился тогда и разорвал моих врагов в клочья.

– Ийессамбруа! – заорал я. – Убей его! Я тебе приказываю!

Мой голос ударился о темные своды пещеры и эхом разнесся по ней. Сидевший рядом со мной на корточках Мельвир смотрел почти с сочувствием.

– Проорался? – ехидно осведомилась эта остроухая скотина.

Там, за сияющим светом округлым отверстием входа, скрывается моя Сумеречная Тварь. Любимая женщина. Древний чародей, которого я вроде как спас – причем дважды. Тем, что разрушил удерживавшие его в альбердийских подземельях заклинания и когда вырвал из-под когтей и клыков наших чудовищ. Даже Фьерд обязан мне жизнями своей и сестры!

Но никто и не думал приходить мне на помощь. Так что я вынужден был сидеть на холодном полу пещеры, связанный. Наедине с типом, которого ненавидел сильнее, чем кого-либо в своей жизни. Даже сильнее тех, кто убил Даннару. Они были просто тварями, случайно родившимися со светлым даром. Не способные на самом деле ни жалеть, ни сочувствовать, так же, как не был потом на протяжении десятков лет способен я сам.

Но Мельвир… Это он был тем лощеным щеголем, студентом Академии Света, в которого моя мать влюбилась. Тем, кто задурил ей голову. А потом заявил, что ему не нужна ни она, ни рожденный от нее ребенок! И все же… Я смотрел в его лицо, и какая-то часть меня предательски отказывалась верить, что это и правда он.

Мельвир тяжело вздохнул.

– Я был молод и глуп, - тихо произнес чародей. – Мать отправила меня в Менрисенну после того, как мы в очередной раз поругались из-за моих выходок. В Белой Башне я постоянно перечил ей, был не согласен чуть ли ни с каждым решением Совета… Тогда мне казалось, что она просто отсылает меня прочь, чтобы не портил репутацию… Я был заносчивым тупицей, Гвир. Хотел доказать всем и вся, что они не правы, и мое настоящее место в Белой Башне. А потом встретил твою маму…

– Ты имеешь в виду, решил поразвлечься за пару грошей, - холодно поправил я.

Распрекрасные светлые эльвиэ презирают людей настолько, что близость с ними расценивают как позор. Не говоря уж о браках… Что, впрочем, не мешает людям восторгаться их могуществом и утонченностью. (Хотя могуществом и я, пожалуй, готов восхититься. Тот же Мельвир способен сравнять с землей небольшой город в плохом настроении).

Светлый чародей поморщился.

– Она мне правда нравилась, Гвир.

Я посмотрел в глаза остроухого.

– А она тебя любила. И верила, что ты заберешь ее с собой из Менрисенны.

Это она поведала однажды, изрядно напившись. О том, какой была наивной и глупой дурочкой. Влюбившись в остроухого красавчика, намечтала себе невесть что. Всего лишь потому, что он отличался от остальных. Вел себя «благородно», дарил цветы… Рассказывал об этой своей Академии, о том, что там преподавали… В общем болтал обо всякой ерунде, это он и сейчас любит. Вот только это ничего не значило!

Мельвир опустил голову.

– Я был заносчивым самовлюбленным идиотом, Гвир. Думал лишь о себе… Потом она пришла ко мне, объявила, что беременна моим ребенком…

– И ты прогнал ее прочь! – я рванулся в веревках (Которые эта сволочь привезла с собой!) так, что они затрещали.

– Я ей не поверил, - светлые глаза чародея блестели. – У людей и светлых эльвиэ детей практически не бывает. Я думал, что это невозможно. Что она хочет выдать ребенка за моего, чтобы получить деньги.

– А потом? – я зло смотрел на своего врага, с которым сражался десятилетиями будучи Повелителем Темных земель.

Если бы я знал тогда, что на поле боя где-то скрывается мой отец! Вся светлая армия меня бы не остановила! Я бы призвал столько Сумеречных Тварей, что потемнело бы само небо!

– Потом.., - хмуро повторил Мельвир, пожав плечами. – Потом моя мать и остальные Семеро наложили Проклятье… А их наследникам пришлось повзрослеть очень быстро, чтобы защитить Светлые земли. Я узнал о тебе случайно. Сначала услышав, что новый Повелитель Темных земель – светлый полукровка, удивился, но не придал этому значения. Затем однажды, кто-то при мне упомянул, что ты родом из Менрисенны… Я пытался убедить себя, что это лишь совпадение. Мало ли светлых эльвиэ там училось! Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило, узнать, когда ты родился! Сомнений не осталось, когда пленный темный маг угрожал, что ты сотрешь Семерых в порошок и назвал тебя Гвиром Оссиэром, а не Гвиром Йорасом, как остальные. Вот так я и узнал, что мой сын правит Темными землями!

– Приятное должно быть открытие! – мстительно отозвался я.

Мельвир подтянув ноги, уселся на землю рядом со мной.

– Не представляешь. В Светлых Королевствах тебя считали чудовищем. В Темных землях – тоже. Я был в ужасе… От того, что случилось. Что все это – по моей вине. Что мой сын вырос таким! Знаю, что причинил тебе много страданий, Гвир. Но что еще я мог сделать? Остаться в стороне и наблюдать?

– Прийти ко мне?
– я демонстративно вздернул бровь, но тут же пришлось моргать из-за набежавших на глаза слез.

Вот же зараза! Со связанными за спиной руками их даже вытереть нечем!

Мельвир усмехнулся.

– Что бы ты меня убил? Я и пришел… Просто решил, что раз у меня есть сын, то его надо воспитывать.

– Как-то поздно ты не находишь? Мы ведь почти ровесники.

– А что еще мне оставалось? – тихо повторил светлый.

– Что такое Столпы Вечности? – спросил я у Белизара за ужином.

Не то, чтобы из любопытства, скорее, чтобы отвлечься. Хотя Мельвир меня развязал, но перед этим гад обновил все Печати. Теперь они вгрызались в тело, едва заметно светясь в темноте. Еще чуть-чуть и было бы больно. А так я просто очень хорошо знаю, что будет, надумай я каким-либо образом напасть на Мельвира. Дикая, адская, скручивающая боль. Ничего нового, разве немного сильнее. Как только он развязал меня, я все-таки попытался. Остановили меня даже не заклинания, заставшие свалиться на пол, задыхаясь от боли. А крик Элии.

«Немедленно прекрати это! Мельвир! Ему же больно!»

Я не хотел, чтобы она видела меня таким. Беспомощным, задыхающимся от чертовых Печатей. Повелители Темных земель мстят не так. Они разрушают города и фамильные замки всяких зарвавшихся чародеев. Сносят и стирают с лица земли все, что им дорого… Начинать, видимо, надо было с себя. Судя по тоскливому взгляду Мельвира. Или с Дины. Которой я и так причинил зла более чем достаточно.

Белизар изумленно воззрился на меня. Еще бы, он ведь не в курсе, что я подслушал их с Ийесом разговор! Ну, что ж, сюрприз!