Меморандум
Шрифт:
– Тот самый, значит?! Сьем я его пожалуй, Степаныч! Возьму грех на душу!
На ухо обьяснил я ему чем с Губерманом сокамерники занимались, плюнул он:
– Какой гадкий человечишка! А я было...
– и плюнул опять.
– Отдам водяным!- принял он решение, -Пусть развлекаются, а то к русалкам приставать стали. Одобряешь?
– Может- говорю -тебе и печать поставить? А сам рукой машу: -Принято!
– А с этими чего?- показывает на хозяев, которые только в себя начали приходить.
– Ничего, просто хорошие люди!
– Мне на острове вашем народ нужен, пусто уж очень там. Хороших-то посылай ко мне, как встретишь!
– Тимофей! Дуня! Вставайте! Переехать не желаете? Остров, пальмы, песочек желтый, жизнь хорошая!
– Беловодье что-ли?- спросил Тимофей держась за голову.
– Хотите Беловодьем звать, будет Беловодьем...
– Кстати,- к Дедушке обращаюсь, -Доктора забери с собой, лечить народ будет!
А Док с Иваном в щель протискиваются. Услышал он про себя, что надо на остров возвращаться, руками замахал, отнекиваться начал.
Дедушка мне моргает, что-то вроде семафора:
– Не беспокойся, это я на себя беру!
Слышу Ольга Мишке говорит, что начала брать уроки хорошего тона у баронессы. Мишка ей в ответ:
– Уроки берешь, а папеньку старым чертом обзываешь!
На что Ольга несказанно удивилась:
– А кто же он тогда?!
Н-да, вопрос!
– А это, Иван Иванович, Иван Зверев, я рассказывал тебе...
Посмотрел Дедушка в Ивана глаза...
– Говорил тебе, не пропадет!- сказал и засобирался, мне щепочку от березы в руку сунул:
– Зови, когда нужда пристигнет!- и в сторону, -Ольга, пора нам!
Мишка с Олей подошли, обнял он тестя своего, что-то на ухо сказал и поцеловал в щеки, а у того от радости слезы из глаз, ну Мишка, ну и гадина! Главную нечистую развел! Поклонились они нам, а Оля шепчет:
– Скучает очень Дашутка, белый свет не мил, тебя дожидается Владимир Степанович! Мы тут в баню намедни сходили, так я аж обзавидовалась, уж такая....
– и пошла, как помелом, а у меня сразу в голове:
– И чего это я здесь делаю, вместо того чтобы... , нет все правильно, а то заслушался!
Мне бы по идее о завтрашнем дне подумать, а Мишка еще тут:
– Вован, дай я с ними на часик !
Явный развал всяческой дисциплины, а все Ольга Ивановна со своим языком.
– Дорогие гости, - говорю -а не надоели ли вам хозяева? До свидания, дорогой Иван Иваныч и дочурка его Олечка! Мели языком поменьше, корова подводная! А то я твоему герою Гражданской войны перья-то повыщипываю! Не сбивай мужика с пути!
Обиделась она: -Чай не чужой он мне!
– А паспорт у тебя есть с печатью?
– Какой печатью?
– Что он твой муж! Вот какой! А без печати он тебе знакомый просто!
Смотрю и Мишка озадачился, свадьбу-то и дурак справить может, да только раньше поп в книгу венчальную запись делал, так ведь нечистой силе в церковь путь заказан, значит официальная печать нужна, хоть поселкового совета, а таких пока что-то не наблюдается.
В грехе жить конечно не проблема, но все равно это не то, бумага должна быть!
Вот приедут они куда-нибудь, пойдут в гостиницу, а там паспорта спросят, а у Ольги может и паспорта-то нет, а если и будет, то не на Мишкину фамилию, и печати из ЗАГСа тоже нет, и поселят их в разные номера... Мишку к командированному с Чукотки, а Ольгу к доярке из Чуркестана... Я представил как Минька бегает и уговаривает всех что Оля его жена, а все посылают его и захихикал от удовольствия...
В комнате стояла тишина, даже Губерман очухался и смотрел на меня с удивлением.
Ольга с восхищением начала тараторить, что такого притворяки как я она никогда не встречала, а Дедушка мне руку пожал и говорит:
– Спасибо за хорошую идею! Непременно придумаю к возвращению зятя моего любимого, все документы.
Потом повернулся к Губерману:
– А ты брысь на болото!
И Губерман пропал.
Спрашивает Тимофея с Дуней:
– Надумали? А то здесь вас скоро за шорохи-то возьмут, да на цугундер!
– Чего уж теперь, - Тимофей молвит - все одно! Согласные мы!
– Ну тогда гребем отсюда! Сколько нас?
– Я остаюсь!
– сказала Ольга -Завтра у Мишутки тяжелый день будет, я должна рядом быть!
– А послезавтра еще тяжелей!
– сьехидничал я, но они не поняли.
– Вот, видишь!- она уперла руки в бока - Еще тяжелей! Могут Мишеньку моего ранить в ножку, а я и знать ничего не буду?!- внезапно взьярилась она.
Дедушка попятился: -Старый стал, с дочерью совладать не могу!
– пожаловался мне, а что мне жаловаться, если мне самому срочно жилетка нужна?!
– Берешь ли?
– говорит.
– Что беру?
– Да дочь мою непутевую к себе в команду!
Смотрю на Мишку - глаза бы не смотрели, на Ольгу - то же самое...
– Ну что же, если будет слушаться...
– Ой, да конечно буду!
– затараторила она, - Вон Мишенька подтвердит!
Хотел сказать что этой Минькиной блудливой роже я бы и две копейки не доверил, да не стал, махнул: -Делайте что хотите!
А у Ивана Ивановича сделалось выражение лица такое горделивое, как будто его дочь в пионеры приняли. Сам поди и устроил это, старый пес! Расчувствовался!
– Испокон веку от нас кто-нибудь участвовал в отражении недругов, - разводит он руками - Все мы помним лешака Гриню, который в польскую войну завел войска в болото...
– Постой Дед,- говорю, -это ведь Сусанин завел их в болото!
– Суса-анин!- передразнил он.
– Сусанина этого Гриня чуть не до смерти заводил, сказывают сам чуть не заблудился!
И когда Наполеон наш, Бонапарт, удирал к себе в Неметчию, кто его обоз золотой, да всю казну в болоте утопил? Ага, не знаете?! Лично я, сам принимал участие в этом великом подвиге!