Чтение онлайн

Что ж, сегодня у официанта из кафе «Три стула и кружка пива», выдастся тяжелый вечер…

* * * Милена вернулась домой около восьми часов вечера и сейчас печально косилась на толстую стопку учебников, лежащую на письменном столе. Она даже не притрагивалась к домашнему заданию, а уроков задали очень много.

Мисс Вэйтс снова велела написать сочинение – в этот раз на тему фразы «Быть или не быть», а учитель математики задал кучу упражнений по алгебре для подготовки к тесту на следующей неделе.

Не желая вспоминать о других предметах, Милена лениво потянулась рукой к учебникам. Но её рука застыла на полпути – на верхней книжке лежало длинное чёрное перо. Взяв перо, она недоумённо повертела его в руках, гадая, как оно могло здесь оказаться. И тут ей в голову стукнула пугающая мысль.

«Ворон, тот ведьмак с пустыря, был здесь! Он проверял, действительно ли пуста шкатулка и заходил ко мне в комнату! Может, Агнесса даже видела его!» — Милена встала из–за стола и хотела уже пойти к старухе, чтобы спросить её об этом, но передумала. А вдруг чокнутая старуха набросится на неё или опять начнёт бредить?

Раздался стук в окно. От неожиданности Милена подпрыгнула и быстро подбежала к нему. Поняв, что это всего лишь ветер шалит, она облегчённо вздохнула и разжала ладонь, в которой до сих пор сжимала чёрное перо. Но перо Ворона исчезло.

В свете луны прозрачные капли дождя, падая на землю, переливались перламутром. Прошёл ещё один день, а ливень так и не прекратил мучить жителей Вэтхема. Милена присела на корточки и обхватила свои колени руками, не сводя глаз с плачущего неба. Кристианом снова попросил, чтобы она сегодня ушла с последних уроков, и они вместе отправились тренироваться. Воган больше не нападал на неё без предупреждения и даже научил нескольким защитным заклятьям. Как выяснилось, у каждого молодого ведьмака в запасе ежедневно имеется не более двадцати фейр, в то время как самое лёгкое заклинание требует около трёх единиц магии. И хотя Милена ещё не могла определить, сколько точно у неё осталось фейр, она чувствовала, когда их запах начинает иссекать.

— Ну, и чем мы займёмся теперь? – спросила она, совсем вымотавшись после четырёхчасовой тренировки. Девушка так и не поняла, зачем Кристиан сейчас перенёс их на башню Биг Бен, потратив свои последние фейры.

— Хочу немного отдохнуть перед полётом, — ответил Воган и присел возле Милены. – Каждую ночь мы будем телепортироваться сюда, так что привыкай, — он попытался вытянуть ноги в полную длину, но наткнулся на колокол и со страдальческим вздохом согнул их обратно.

— Зачем? Мы ведь можем летать, где захотим! Почему ты хочешь, чтобы мы летали именно по Лондону? – вознегодовала Милена. Она так устала после тренировки, что сейчас даже думать не могла о полёте. Сегодняшний день не прошёл, а буквально промелькнул перед глазами. Лица учителей и одноклассников смазались в сплошное пятно, а их голоса – в неразборчивый гул. Лиза Сквойн даже не поздоровалась с ней и как назло весь день напролёт болтала по–дружески с Глэн. А Джоан Джонсон, до сих пор обиженная на подругу, подсела к Милене за парту. Девушка брезгливо поджала губы.

Ей казалось, что мир перевернулся, и Джоан с Лизой просто–напросто поменялись местами. Ведь когда последний раз толстушка добровольно общалась с этой самовлюблённой блондинкой Глэн Хэнкс?!

— Нет, ты меня не поняла, — голос Кристиана отвлёк её от мрачных мыслей.

— Мы будем тренироваться на Биг Бене не потому, что я этого хочу. Каждую ночь мы будем перемещаться на вершину башни, — Милена вспомнила, как свалилась со шпиля и начала протестовать. Она с надеждой покосилась на гигантский колокол, испытывая нелепое желание спрятаться под ним.

— Зачем? – поинтересовалась Милена, недовольно глядя себе под ноги.

— Понимаешь, Ми, — Кристиан глубоко вздохнул. – Ты должна научиться держать равновесие в любое время и в любом месте. И отныне ты каждую ночь будешь стоять на шпиле башни до тех пор, пока не научишься балансировать. Помнишь подножку, на которой мы стояли по пути в Лондон? – Милена недоумённо кивнула, не понимая, куда клонит Воган.

— Так вот, несмотря на вождение Альпина, я мог даже не держаться за поручень! А всё потому, что я умею хорошо держать равновесие, — заключил Кристиан и смежил веки. Милена мельком взглянула на его покрасневшие разбитые губы и неосознанно потянулась к ним рукой. Парень вздрогнул, но не отстранился, позволяя ей водить пальцами по его припухшей мягкой коже.

— Любишь дождь? – спросил вдруг он, а Милена неохотно убрала руку.

— Обожаю, — призналась она, любуясь фейерверком из вспышек молнии.

— Ещё в детстве папа говорил мне, что дождь это слёзы ангелов, — Милена усмехнулась от мысли, каким мечтательным чудаком иногда бывает Вэнс Каролл. В то время как Лора давала дождю научное объяснение, рассказывая о круговороте воды в природе, он вечно придумывал красивые легенды.

— Хм… А мой отец говорил мне, что это ангелы ходят в туалет. А старший брат – что плюются, — признался Кристиан, а Милена залилась звенящим смехом. Это был первый раз, когда Воган упомянул о своей семье, и пока девушка имела о ней весьма смутное представление. Наступила тишина, пока каждый думал о своём. Милена принялась нервно постукивать себя пальцем по губе, не решаясь задать один вопрос. Ещё со вчерашнего дня её мучило воспоминание о ведьмаке с пустыря – Вороне. Она даже не выспалась этой ночью, дрожа от каждого шороха, раздающегося за окном.

— Скажи, Крис, а какая татуировка у ведьм и ведьмаков с пустыря? Она тоже делается на ключице? – Милена вспомнила, что ведьмак в её сне перед тем, как превратиться в ворона, потёр свою ключицу, где были изображены те же руны, что и у Вогана. Кристиан приоткрыл один глаз и покачал головой:

— Нет, они вообще не делают татуировок. Впрочем, как и стиги. Колдуны говорят, что они не стадо одичавших лошадей, которых нужно клеймить.

Но некоторые ведьмаки с пустыря делают себе тату ещё до того, как стать Воронами, — видя вопросительное лицо Милены, Воган пояснил. – Ведьмаков с пустыря прозвали «Воронами» за их чёрные балахоны и шали, что они не никогда снимают, пряча лицо. Понимаешь, их считают предателями, так как они работают с грязной чёрной магией – порчей, проклятьями… Поэтому ведьмаки вынуждены скрываться от всех членов Ордена Посвящения. Но отличительные тату на их телах останутся навсегда, напоминая им то, кем они были до того, как выбрали сторону мрака, — Кристиан слегка приподнял плечи, спрашивая, зачем ей это нужно знать. Но она не ответила, со злорадством вспоминания, как часто Воган сам игнорировал её вопросы.

— А почему Орден Посвящения так называется? – парень смерил Милену таким язвительным взглядом, словно она только что спросила, носит ли он нижнее бельё своей бабушки.

— Знаешь, у кого–то хобби коллекционировать статуэтки или делать фотографии… А у тебя – задавать глупые вопросы! – воскликнул Кристиан, а лицо Милены затопила краска смущения. — Орден Посвящения называется так, потому что он посвящает человека во что–то большее. Как говорит Аш Вильтон: «Смотри на мир шире, и ты обязательно увидишь что–то новое», Воган рывком поднялся с пола и протянул руку Милене, но она отвела её в сторону и отвернулась. — И чего ты такая обидчивая?

— Я не обидчивая. Просто на твои резкие перемены настроения у меня аллергия, — она с наигранной обидой посмотрела на Кристиана, но на него трудно было злиться – даже шутя. Холодные голубые глаза горели так ярко, что казалось, могли светиться в темноте, точно рекламная вывеска. Прямые светлые волосы плотно прилипли к лицу, подчёркивая тонкие контуры скул и твёрдую линию подбородка. И эта надменная кривая ухмылка! Клятый манипулятор! Ну, разве на такое блондинистое чудо можно долго обижаться?