Чтение онлайн

— Неужели ты пожалела орехов этой несчастной голодной крохе? – просипел Альпин, с любовью глядя на круглый комочек. Судя по заметному животику белки и грозному взгляду женщины, зверёк своровал с кухни не только орехи. Покачав головой, карлица громко хлопнула за собой дверью.

— Знакомьтесь, это Флешка! Правда, милое создание? Я нашёл её прошлой зимой в верденском лесу, — сообщил Альпин, беря белку на руки.

— А назвал ты её в честь компьютерной флешки? Но это невозможно! Как ты мог назвать своего друга накопительным диском? – Джей застонал.

— Кстати, о питомцах … — начала Милена, когда Альпин проигнорировал вопрос Джея. — Как там поживают гусеницы–переростки? Они уже вылупились из коконов? – девушка боязливо покосилась на свои ноги.

Сегодня она как раз надела туфли–лодочки, на которых в прошлый раз слизняк оставил след.

— Ох, молодец, что напомнила! Идём, я тебе их покажу! – радостно прощебетал Альпин. Мысленно проклиная себя за то, что подняла эту тему, Милена бросила на Факела жалобный взгляд и поплелась за гномом. Они остановились у порога в тёмную комнату, откуда доносился терпкий запах сырости и древесины. Милена с опаской огляделась. С потолка свисали продолговатые коконы гусениц, но по полу никто не ползал.

— Ну, и что ты хотел мне показать? – осведомилась она. Гном подпрыгнул и постучал по кокону. Оболочка треснула, и из неё вылетел странный, размером с кулак, огонёк. Поморгав заслезившимися от яркого света глазами, Милена сощурилась. Этим огоньком оказалась фея. Её единственное крылышко судорожно вздрагивало, пульсируя голубыми вспышками и освещая комнату перепадами волшебного блеска. Сама фея была просто крошечного роста и едва достигала восьми сантиметров.

— А почему у неё только одно крыло? – прошептала Милена, боясь спугнуть малышку, которая с визгом закружилась, образуя в воздухе ореол света.

— А разве ты не помнишь, как пнула ногой гусеницу? Причём так сильно, что беднягу ударило о стенку? – отозвался Альпин и мрачно уставился на Милену. Глаза девушки расширились, когда до неё дошёл смысл слов.

Неужели та гусеница и есть фея? Она взглянула на покачивающиеся коконы, из которых одна за другой стали вылететь крохи. Хмурая комната в мгновенье наполнилась фейерверком, разрезая темноту лучами розового, красного, оранжевого и зелёного… Малышки так быстро метались, что их горящие крылья смазывались от скорости в неразборчивые капли света.

— Феи – как бабочки. Они рождаются гусеницами, а затем сплетают коконы и меняют облик, превращаясь в фею. Как ты сама догадалась, однокрылая кроха – это та самая гусеница, которую ты в тот день швырнула о стену, — в голосе Альпина не звучало упрёка – лишь грусть, что заставило Милену сильнее покраснеть от стыда. Она протянула руку к однокрылой малышке, но та со смехом, похожим на чистый перезвон колокольчиков, умчалась прочь.

Круто развернувшись, девушка выбежала из комнаты, но Альпин догнал её:

— Послушай, Ми, я вовсе не сержусь на тебя. Я знаю, ты не хотела навредить фее. Пока она ещё слишком маленькая, чтобы понять, как отличается от других, но потом… Когда кроха вырастет, она привыкнет, — пробасил гном и ободряюще хлопнул Милену по ноге. Виновато опустив глаза, она вглядывалась в пол с торчащими оттуда гвоздями.

— Ладно, давайте уже допьём гномье пиво! Наверняка оно ещё прохладное!

Ведь я только–только его из погреба достал, — предложил Альпин и направился к себе в спальню. «Я клянусь, что обязательно залажу свою вину перед этой несчастной феей!» — мысленно пообещала Милена и последовала за ним. Факел, который всё это время лениво плёлся сзади, внезапно поравнялся с ней и взял за руку. Тёплые, будто нагретые солнцем пальцы, накрыли её прохладную ладонь и пылко стиснули.

— А теперь скажи мне честно, Каролл, зачем ты пришла? – подал голос гном, забираясь на пуфик. Милена вздохнула, размышляя, говорить правду или нет. Сначала она хотела наведаться в гости к Альпину просто так, но прошлой ночью передумала. Её беспокоил разговор Аш и Мурены, который она подслушала вчера в кустах. О каком камстри говорила Вильтон? Что они не могут искать, пока Ищейки рядом? И как проводятся казни ведьм, раз только одно упоминание об этом внушает всем ужас?

— Я хотела тебя спросить о казнях ведьм. Что это такое? – призналась Милена. Альпин сделал пару мощных глотков пива и смахнул с бороды оставшиеся крошки пены.

— Забавно! Сегодня ко мне как раз заходила Аш и просила ничего тебе не рассказывать, если ты вдруг придёшь. Вот у неё чутьё! – увидев, как с лица Милены сползает надежда, гном поспешно добавил. – Я тебе помогу, но запомни: этот разговор должен остаться между нами, — он перевёл взгляд на Джея, который в этот момент игрался с зажигалкой, подбрасывая её и ловя.

— Ну, хорошо, я буду молчать как рыба! — парень состроил кислую гримасу.

— Учти, я умею вырезать рыбам жабры, — пригрозил Альпин и залпом осушил кружку. Факел послал ему раздражённый взгляд и, оголив ключицу, коснулся её кончиками пальцев. Руны засветились и налились багровым цветом.

— Клянусь своим дыханием! – отчеканил он. Оранжевая вспышка ослепила на миг комнату. Милена переключила взгляд на руки Джея – его пальцы лизало пламя. Но испугало её не это. Огонь отражался в глазах ведьмака, придавая им безумный алый оттенок. Но вскоре блеск потух, и взгляд парня стал прежним – дерзким и наглым.

— Факел принёс клятву дыхания. И теперь, если он попробует её нарушить, то просто–напросто задохнётся, — констатировал Альпин. Милена начала возражать, но бас гнома заставил её замолчать и вжаться в пуфик:

— Казнь ведьмы – это жуткое зрелище. Её заставляют умереть самой мучительной смертью – погибнуть от родной стихии. Огненных ведьмаков заживо сжигают на костре, земляных – закапывают глубоко под землю с кляпом во рту, а водяным привязывают к шее тяжёлый камень и опускают под воду. А ветряных ведьм карают, пожалуй, самым жестоким способом. Их заставляют умереть, как обычного человека. Полёт… Без него жизнь ветряной ведьмы превращается в пустое существование. А теперь представь, что полёт доставляет боль, — Милена содрогнулась, а Альпин продолжал: