Шрифт:
Глава 1
– Зачем мы сюда пришли? – недовольно спросила Маша, смотря, как ее муж возиться с дверным замком, – Прости, я не правильно задала вопрос… Зачем я сюда пришла?
– Ты должна мне помочь. Здесь нужно осмотреть все перед продажей дома, – нервно ответил Андрей, – все-таки женский взгляд отличается от мужского, к тому же мамины вещи нужно разобрать.
– Спроси совета у тех, кто зарабатывает этим, а я недвижимость не продаю, – еще больше разозлилась Маша, однако, поймав на себе тяжелый взгляд мужа, смягчилась: – Вообще-то мне не трудно тебе помочь, надеюсь лишь на то, что это будет не слишком долго.
Зайдя в дом, Андрей совершенно не удивился беспорядку и огромному количеству пыли. Убирая вещи с пути, он поднялся на второй этаж, где последние несколько лет его мать и сидела, даже не выходя на улицу.
– Тебя никто не осудит за то, что ты отдал Анастасию Павловну в специализированный пансионат, – придя в ужас от увиденного, произнесла Маша, – И как только у такой слабой тощей женщины хватило сил все здесь так перевернуть!?
– Она утверждает, что ее хотели ограбить, – глубоко вздохнув, ответил Андрей, – Причем раз в шестой за последние две недели.
– Доктор сказал, что, скорее всего, это от недостатка внимания, так что в этом есть и твоя вина, – справедливо заметила Маша.
– Она когда-то была очень яркой известной личностью, поэтому в любом случае ей всегда будет мало как внимания, так и славы, – констатировал Андрей, – Вот поэтому ей лучше находиться под постоянным наблюдением, а то в один прекрасный миг она захочет привлечь к себе внимание более жесткими методами.
– А дом-то старый, такое чувство, что он сейчас развалится, – попыталась перевести тему разговора Маша, – И почему ты раньше его не продал или хотя бы отремонтировал!?
– Во-первых, дешевле снести дом, чем вкладывать в него деньги, а во-вторых, моя мать вцепилась в это место мертвой хваткой, – с болью в голосе произнес Андрей, – Она говорит, что не отдаст то, что было свидетелем всей ее жизни. Честно говоря, ей пока не известно о том, что я выставил его на продажу.
– Прости, но так нельзя, – возмутилась Маша.
– Все, поговорим об этом дома, – твердо заявил Андрей, – А теперь иди на второй этаж, пока я осмотрю первый.
О том, где именно находилась комната Анастасии Павловны, Маша поняла сразу, увидев над дверью висящие амулеты странного вида и неясного происхождения. Ничего не трогая, кроме дверной ручки, она быстро зашла и впала в ступор от неожиданности: вокруг была идеальная чистота, не считая небольшого слоя пыли на предметах. Маша сразу же поняла, что Анастасия Павловна была педантичной натурой, а недавно обнаруженный слой пыли свидетельствовал лишь о ее долгом отсутствии. Несмотря на то, что дом выглядел старым, эта комната казалась совершенно нетронутой временем, повсюду лежали дорогие антикварные вещи, а на стенах красовались черно-белые фотографии все еще молодой и красивой хозяйки дома.
Аккуратно все просмотрев и сложив в большие коробки, Маша дошла до большого деревянного ящика, открыв который, увидела лишь одежду, ровно сложенную по цветовой гамме. Решив переложить вещи в более удобную для перемещения тару, она аккуратно все выложила, после чего на самом дне ящика обнаружила небольшой, но довольно увесистый сундучок с незнакомой гравировкой. Открыв свою находку, Маша ахнула: перед ней находились золотые, бриллиантовые и жемчужные украшения, на которые можно было бы купить огромный дом. Услышав скрип открывающейся двери, она мигом положила в свою сумочку шкатулку и, встав с пола, подошла к окну.
– Кажется, погода портится, – быстро произнесла Маша, – а я как раз закончила здесь с делами.
– Не думал, что ты так скоро разберешь мамины вещи. Честно говоря, я вообще не думал, что ты на это согласишься, – удивленно произнес Андрей, – Мне всегда казалось, что ты ее недолюбливала.
– Тебе лишь казалось: твоя мама была в какой-то степени великим человеком, и хотя бы поэтому заслуживает уважения, – спокойно сказала Маша, медленно пройдя мимо мужа к выходу, – Не важно, люблю я ее или нет, все равно моим мнением она никогда особенно не интересовалась… Кхе, кхе… Прости, дорогой, здесь немного пыльно, я выйду на улицу подышать свежим воздухом.
Оставшись в одиночестве, Андрей принялся рассматривать вещи матери и попытался вспомнить хоть что-то об их прошлом. Однако, не найдя ничего интересного, решил освободить картонную коробку, сгрузив одежду обратно в большой ничем не примечательный деревянный ящик.
Спустившись в гостиную, Маша аккуратно вытащила из сумочки шкатулку и, убедившись в собственной уединенности, положила ту обратно. Конечно, она понимала, что скрывать от мужа хоть какую-нибудь вещь его матери, было делом непорядочным, однако ей никогда не удавалось взять верх над своим любопытством. Для одних Лебедева Анастасия Павловна была великой загадкой, для других – из ума выжившей старухой. Маша же относила себя к людям, сохраняющим нейтралитет, однако при случае всегда высказывала свое мнение, что вызывало дикое раздражение у свекрови. Дело в том, что Анастасия Павловна, несмотря на свое активное прошлое, придерживалась мнения, что замужняя женщина должна молчать, воспитывать детей и вести богобоязненный образ жизни. При этом, когда Маша задала вопрос: "Так почему же вы сами не следуете принципам, о которых говорите?", та с высокомерием в голосе ответила: "Мне можно – я незамужняя". Несмотря на то, что Андрей любил свою мать, он ее принципы не поддерживал, довольно часто интересуясь мнением жены. И, надо сказать, он поступал правильно, так как Маша была намного умнее его и расчетливее.
– Дом в плохом состоянии, за высокую цену его не продашь, – вздохнув, констатировал Андрей, вернувшись домой, – Даже и не знаю, что делать.
– Я думаю, что в первую очередь нужно посоветоваться с матерью, – ответила Маша, – Во-первых, она хорошо знает историю не только этого здания, но и всех близлежащих, а во-вторых, прости, она все-таки его непосредственная владелица.
– Ты так говоришь, будто бы я не пробовал с ней мило беседовать о продаже, – вспылил Андрей, – Ее упрямство никогда не знало границ, особенно в этом вопросе.
– А что она тебе отвечала? Почему не хочет продавать дом? – поинтересовалась Маша.
– Как говорила мама, "Только эти стены меня всегда выслушивали, всегда были рядом, всегда наблюдали за мной и моей жизнью", более странной фразы, признаюсь, я никогда не слышал, – слегка усмехнувшись, ответил Андрей.
– Вот ты сам и ответил на свой вопрос, – задумчиво произнесла Маша, – Поговори с ней, выслушай ее историю, стань ее "стеной", пусть она поймет, что настоящий дом – это не то здание, в котором она так долго прожила, а то, где находишься ты.
– И что же ты мне предлагаешь!? – заинтересовавшись идеей, спросил Андрей, – Месяцами сидеть с ней, слушая никому не интересные истории из ее жизни? А деньги в это время будешь зарабатывать ты!? Тогда уж наоборот…
– В каком смысле? – напряглась Маша.
– Ты станешь ее "стеной", – обрадовался Андрей, – К тому же из тебя получиться актриса намного более талантливая, чем из меня актер. Моя мать знает свое ремесло слишком хорошо, чтобы не заметить моего равнодушия.
– Знаешь, мне иногда кажется, что ты не любишь свою мать, – сдвинув брови, констатировала Маша, – Такое чувство, что она тебе мешает жить, надеюсь, наши дети не будут такими жестокими.