Чтение онлайн

В 1973 году одно исследование показало изменения в амниотической жидкости, которая подвергалась воздействию ультразвука. Из 65 образцов амниотической жидкости, взятой у пациенток, подвергавшихся действию ультразвука, 35 (60 процентов) [24] не смогли расти на культуральной среде. А среди образцов, взятых у женщин, у которых ультразвук не использовался, не смогли прорасти лишь 13 из 106 (12 процентов). Исследователи также обнаружили задержку нервного развития, изменения эмоциональных и поведенческих проявлений, врожденные пороки и изменения крови и сосудов у животных, подвергавшихся действию ультразвука.

Риски, свойственные наблюдениям при помощи внутреннего монитора, были доказаны более ясно, чем те, что присущи наружному типу. Для прикрепления такого монитора амниотический мешок должен быть разорван преждевременно. Это подвергает плод опасностям, связанным с обвитием пуповиной, а также лишает его защиты окружающей амниотической жидкости во время родов. В результате голова младенца может быть повреждена, а на его мозг может быть оказано ненужное давление, вследствие чего вероятно снижение потенциального коэффициента интеллекта ребенка.

Другие осложнения, в форме травм и инфекций, могут также последовать в результате прикрепления монитора к голове младенца. Сыпь на коже головы из-за электродов появляется у 86–99 процентов новорожденных. У многих впоследствии развиваются абсцессы кожи головы, которые могут стать причиной пожизненных проплешин, остеомиелита или генерализованной инфекции и смерти. Наблюдавшиеся травмы включают в себя повреждения, требующие устранения хирургическим путем, попадание остроконечного электрода в глаз младенца, гениталии или другие части тела, проколы мозга, смещение электрода с последующим кровотечением и смерть плода в результате кровотечения из места прокола, сделанного при иногда проводимой процедуре забора образца крови.

Национальный центр исследований в области здравоохранения изучил медицинскую литературу по электронному мониторингу плода и представил следующую сводку рисков и преимуществ.

1. Преимущества противоречивы и ограничены небольшим снижением смертности среди пациентов из группы высокого риска, особенно среди маловесных новорожденных.

2. Электронный мониторинг плода приводит к удвоению количества проводимых кесаревых сечений.

3. Риск существенен, потому что применение мониторов приводит к большему количеству детей с дыхательной недостаточностью, вызывает большее количество заболеваний у матери и плода и подвергает мать большему риску смерти.

4. Эта техника обходится стране в дополнительные 400 миллионов долларов в год.

Значительная часть законной врачебной практики включает в себя взвешивание преимуществ и рисков, объяснение пациентке, что на что она меняет, и, если преимущества перевешивают риски, применение лечения с ее согласия. В случае рутинного электронного мониторинга плода с пациенткой редко советуются по поводу его применения; не существует никаких доказательств, что его преимущества превосходят риски.

Исследователи из Университета Южной Каролины и бостонской больницы Бет Израэль проанализировали 70 000 родов и не обнаружили никаких различий в их исходе для новорожденных, подвергавшихся и не подвергавшихся мониторингу.

Рандомизированные клинические испытания также показали, что использование мониторов для наблюдения за состоянием плода неоправданно в случаях нормальной беременности. Даже при беременностях из группы высокого риска их применение дает результаты не лучше достигаемых при выслушивании тонов сердца плода с помощью стетоскопа и при внимательном отношении сестринского персонала.

Возможно, настало время прислушаться к сенатору Эдварду Ф. Кеннеди, который в качестве председателя подкомитета сената США по вопросам здоровья провел слушания по поводу мониторинга плода. В заключение их он призвал к дальнейшему изучению рисков мониторинга, сказав:

«Спокойная» – это эвфемизм Современной Медицины к слову «покорная». Мягкие заверения акушера в том, что он хочет успокоить мать, – это прелюдия к акушерской версии химической атаки. Пациентка вот-вот станет целью для артиллерийского обстрела анальгетиками и анестетиками, которые ей будут скармливать, вливать внутривенно и заталкивать в полдюжины других мест, включая шейку матки и позвоночник. По мере того как они будут ослаблять боль, вызванную вмешательством врача – особенно навязанным им положением лежа на спине, – они также будут ослаблять способность матери к сознательным, разумным решениям или протесту против того, что с ней делают.

А она должна протестовать, потому что любое лекарство, которое ей дают, грозит навредить ей или ребенку или даже убить их.

Точной общенациональной статистики у нас нет, но, по некоторым оценкам, 95 процентов всех родов в Соединенных Штатах в той или иной степени медикализованы. Врачи хотели бы, чтобы вы верили в обратное, но использование лекарств во время схваток и родов на самом деле растет. Исследование, проведенное в Хьюстоне, обнаружило, что в 1977 году среднестатистическая будущая мать получала 19 различных лекарств во время беременности и родов. Для сравнения: в 1963 году в таких случаях их было в среднем только 3,6.

Большинство врачей обвиняют в использовании лекарств самих своих жертв. Они утверждают, что назначают анальгетики во время схваток и анестетики во время родов только в ответ на нужды и требования женщин. По моим наблюдениям, они «успокаивают» рожениц для собственного удобства. Матерям было бы лучше, если бы акушеры сделали анестезию самим себе!

В большинстве случаев боль бывает настолько острой, что требует лекарств, именно из-за вмешательства акушеров. При правильном ведении естественных родов мать испытывает относительно умеренную боль. И, конечно же, эта боль не настолько интенсивна, чтобы вынудить ее применять лекарства, которые могут навредить ребенку.