Чтение онлайн

– Что это за дед такой?

– Это из детства, Женька. Страшный старик, которого я никогда не видела, но которого очень боялась. Дед Бабай приходит к тем детям, которые не слушаются и манную кашу не едят, и…

Светлана запнулась, обнаружив вдруг, что не знает, каким таким ужасным образом поступает страшный старик с непослушными детьми. Да это и не важно, вдруг подумал я, что именно вытворяет Бабай. Потому что неосознанный страх страшнее. Неизвестность держит в напряжении сильнее, чем то, что уже стало свершившимся фактом.

– Все изменилось, Женя, – горько сказала Светлана. – Я боюсь там находиться. Я боюсь туда возвращаться. Мне там страшно.

Я прекрасно понимал, о чем она говорит. День у телевизионщика долгий, и разъезжаемся мы обычно уже ночью. Потом Светлане еще полтора часа по загородной трассе. И где-то за полночь она приезжает в свой лес. А там такие шутки.

– Писем больше не было? – спросил я.

– Нет! – нервно дернула плечом Светлана.

– Может, больше и не будут так шутить? – высказал я предположение.

Светлана судорожно вздохнула. Не очень-то ей в это верилось, похоже.

– Ну хочешь, сегодня поедем к тебе? – предложил я.

Как-то само собой с языка сорвалось. Просто мне хотелось хоть чем-то ей помочь.

– Да! – с готовностью отозвалась Светлана.

Это выглядело так, как бывает у измученных долгой ноющей болью людей. Уже сил терпеть не остается, и тут им предлагают сделать обезболивающий укол.

– Хотите? – спрашивают.

– Да!!!

А какого можно было ждать ответа от человека, долгое время остававшегося с этой своей болью один на один, и никого вокруг, и все его покинули. Как вдруг нашелся кто-то, кто вызвался помочь. Пусть не насовсем, а лишь на время облегчить. Ну хотя бы так. И за это спасибо.

– Мне никто ничего не говорил про прежнюю хозяйку, – рассказывала Светлана. – Дом этот я покупала через фирму. Владельцем дома была записана фирма, юридическое лицо, а не конкретный человек. Я все делала через агентство недвижимости. Они проверили бумаги – бумаги в порядке. Заключили договор продажи-покупки. Все выглядело очень прилично и респектабельно.

Мы со Светланой ехали в ее загородный дом, и уже успело стемнеть.

– А что теперь в той сделке кажется тебе таким подозрительным? – пожал я плечами.

– Хозяйку прежнюю убили! Ты же слышал!

– К тебе это какое имеет отношение? – произнес я мягко и гипнотизирующе. – Ты приобрела собственность. Юридически чистую. С хорошими и правильными документами, в которых юристы ничего подозрительного не нашли, никаких там подводных камней нет. Владей и радуйся! Какие проблемы?

– Этот дом имеет прошлое, Женя. Я про это прошлое знать не знала, а меня кто-то в это прошлое ткнул носом.

– Это просто чья-то злая шутка!

– А если нет?

– Ты всех своих соседей знаешь? – спросил я.

Светлана молча покачала головой.

– А Андрей Михайлович? – вспомнил я про ее соседа, чем-то неуловимо похожего на француза. – Мне он показался человеком общительным.

– Он наверняка знает многих.

– Давай его пригласим на ужин, – предложил я. – Может быть, он подскажет, кто тут может так недобро пошутить.

Они снова пришли парой – Андрей Михайлович и его жена – и были одеты так, будто собирались пойти в театр, да мы нарушили их планы. Мне они все больше нравились. Скромная незаметность Нины Николаевны и невысокомерное достоинство Андрея Михайловича.

– Как я рад вас видеть, Евгений Иванович! – сказал он мне. – До сих пор не могу поверить в то, что вы появляетесь в нашей глуши!

Про глушь – это он зря, конечно. Хорошо еще, что Светлана накрывала стол, была увлечена хлопотами по дому и фразу про глушь пропустила мимо ушей.

– Место тут у вас хорошее, – со значением сказал я и красноречиво стрельнул взглядом в сторону Светланы.

Предупреждал своего собеседника о том, что надо бы поосторожнее. Он оказался человеком догадливым и тут же подтвердил с готовностью:

– Да, у нас тут хорошо!

Нина Николаевна тоже посмотрела на Светлану. В ее взгляде я угадал сочувствие.

Светлана пригласила нас к столу. Она уже не выглядела такой растревоженно-печальной, какой я обнаружил ее сегодня днем. Она была не одна. Страхи ее отступили, и она словно вернулась в свою прежнюю жизнь, где не было дурацких писем и где совсем не вспоминалось про этого чертова деда Бабая. Чему способствовал и вид накрытого стола, между прочим. Отварная парящая картошечка, тефтели под томатным соусом, пестрота салатов, пупырчатые соленые огурчики с прилипшим дубовым листом, оладьи с домашней сметаной, домашние же копчености с дурманящим ароматом, впитавшимся от горения вишневых да грушевых поленец, – все это возбуждало аппетит и приглушало тревоги.

– Я потрясен! – сказал Андрей Михайлович и поцеловал Светлане руку.

Светлана зарделась. Она оживала, и я снова узнавал ее прежнюю.

– Позвольте тост в таком случае! – сказал Андрей Михайлович.

Он был значителен и великолепен, как английский лорд.

– Я предлагаю выпить за Светлану, – начал он совсем не оригинально, и я уже готов был в нем разочароваться, но это было только начало, как оказалось. – Выпьем за победителя всепольского конкурса кулинаров!

Я ничего не понял. Светлана, кажется, тоже. А Андрей Михайлович тем временем невозмутимо выпил водку. Его супруга дисциплинированно пригубила следом.

– Я про поляков не поняла, – сказала Светлана.

– А вы выпейте для начала, – мягко посоветовал Андрей Михайлович.

Мы выпили.

– Так вот, про поляков, – сказал Андрей Михайлович. – Я смотрю на все это великолепие, – обвел он рукой наш действительно роскошный стол, – и понимаю, что если бы наша многоуважаемая Светлана поехала в Польшу на конкурс кулинаров, ей было бы обеспечено первое место. Гран-при! С большим отрывом от конкурентов! Столько выдумки, и такие рецепты…