Чтение онлайн

Через некоторое время Звягинцеву позвонили на мобильный.

— Серега, я Алекс, «крыша» ипподромного рынка, — раздался в трубке хриплый, развязный голос. — Мы от Костыля работаем. Знаешь Костыля?

Звягинцев откашлялся. Костыль был серьезным уголовным авторитетом, его имя было широко известно в городе, так же, как имя мэра, губернатора или начальника милиции. Как он при этом умудрялся оставаться на свободе, оставалось загадкой. Для тех, кто не знал, что он дружит с городскими и областными начальниками, является известным спонсором и ежегодно на День милиции обеспечивает и оплачивает приезды в Тиходонск московских звезд эстрады. Участковые знали, что Костыль им не по зубам, а потому старались не становиться у него на дороге.

— Слышал, — дряблым голосом ответил Звягинцев.

— А чего ж тогда лезешь, куда не надо? Мы не посмотрим, что ты мент, завалим, как любого лоха!

— Ты меня не пугай! — огрызнулся Сергей, чтобы «сохранить лицо». На самом деле ему не хотелось связываться ни с Костылем, ни с неизвестным Алексом, ни с их дружками. Потому что в силу каких-то непостижимых и противоестественных закономерностей его собственное начальство, прокуроры и судьи окажутся в этом противостоянии вовсе не на его стороне. Больше того — на прямо противоположной.

— Я тебя не пугаю! Давай завтра в восемь на рынке встретимся и «перетрем», как положено…

— Давай, — выдержав спокойный тон, ответил Звягинцев.

Но когда собеседник отключился, его затрясло. Он понимал, что такое отнять у бандитов привычный постоянный доход. Возьмут автомат, придут прямо на опорный… Или подошлют киллера в подъезд.

У всех на слуху была история с капитаном Завалишиным, который на своем «жигуленке» случайно подрезал «мерседес» Миши-Чвана. Его догнали, прижали к обочине, вытащили из машины и отметелили по полной программе — месяц в больнице пролежал. А главное — виновным ничего не сделали. Мол, свидетелей нет, доказать ничего нельзя! Завалишин такого позора не вынес и уволился.

Озабоченный Сергей поделился своими опасениями с напарником, и Жуков их полностью разделил.

— Надо оружие попросить на «постоянку», — озабоченно сказал он. — Рапорта подробные напишем, должны пойти навстречу…

— Да что толку с того оружия! — с досадой сказал Звягинцев. — Застрелишь кого — сам и сядешь! Нам-то все доказывают, не то что бандюганам…

— А ты этому позвони… калмыку! — вдруг придумал Жуков. — Это же он тебя на ипподромный рынок вывел…

И точно!

Сергей набрал номер Черемхова и рассказал о поступившей угрозе. Но тот оказался настроен гораздо оптимистичней.

— Так зайди и доложи Сан Санычу, он их в порошок сотрет! — уверенно произнес Черемхов.

— Думаешь, Видин будет этим заниматься?

— Да без вопросов!

К удивлению Звягинцева, так и получилось. Выслушав доклад подчиненного, подполковник покраснел от гнева, снял трубку внутреннего телефона и доложил о происшедшем начальнику РОВД.

— Совсем обнаглели, — зарычал Баринов так, что услышал даже стоящий в двух метрах Сергей. — На сотрудников милиции «наезжать» стали! Я им руки обломаю!

— Что и требовалось доказать! — потер ладони Сан Саныч. — Сейчас поднимем ОМОН, криминальную милицию, наших подтянем. В пять собираемся, разрабатываем план операции!

На другой день Звягинцев пришел на «стрелку» пешком без пяти минут восемь. На подъезде к ипподрому посередине дороги, перекрыв проезд, стояли три черных джипа — два «лендкрузера» и «гелендваген». Возле них непринужденно разговаривали, громко матерились, смеялись, курили и щелкали семечки около десятка блатных «новой волны» в традиционной для таких случаев униформе: короткие курточки, широкие свободные штаны и тяжелые ботинки. На безоружного лейтенанта они первоначально даже не обратили внимания. Только когда тот подошел вплотную, они замолчали и с изумлением уставились на участкового.

— Это еще что за фигура?! — присвистнул бритоголовый крепыш. По хриплому голосу Сергей определил, что он и есть Алекс.

За машинами стояла кучка любопытных, однако участковый быстро понял, что это не праздные зеваки, а кровно заинтересованные в исходе «стрелки» торговцы «дикого рынка».

— Ты кто такой, чучело? — хохотнул Алекс.

Сейчас Звягинцев чувствовал себя уверенно и совершенно не боялся ни Алекса, ни его шоблы, ни маячившей за ними зловещей фигуры Гвоздя. Потому что в данный момент он ощущал себя представителем власти, за спиной которого стоит мощь целого государства. Такое ощущение возникло у него впервые, может, оттого, что он видел стоящий за углом зеленый «РАФик» с надписью «Ветеринарная помощь» и знал дислокацию всех остальных участников операции.

— Участковый инспектор лейтенант Звягинцев! — представился он и требовательно приказал: — Уберите машины, освободите проезжую часть, водителям приготовить документы!

Бандиты переглянулись.

— Гля, он совсем борзый! — выругался высокий худощавый парень с испитым лицом.

Больше он сказать ничего не успел. Из незаметно подъехавшей «Ветеринарной помощи» вдруг посыпались бойцы в черных комбинезонах, в закрывающих лица масках и с автоматами наперевес.

— Лечь на землю, работает ОМОН! — громоподобно кричали они, набегая на бандитов, как морская волна набегает на кучу мусора.

— Хрясь! Хрясь! Бум! Хр-р! — приклады и стволы автоматов врезались в тела тех, кто не успел выполнить команду. Но, в отличие от стандартных ситуаций, сейчас удары автоматов настигали и тех, кто успел распластаться на спасительном асфальте.

Через три минуты все было кончено: задержанные смирно лежали со скованными за спиной руками, некоторые утробно стонали.

А тут накатила вторая волна: подъезжали легковые автомобили, оттуда выпрыгивали участковые и оперативники уголовного розыска, они бросались к задержанным и их машинам, сноровисто производили обыски. Откуда-то взявшиеся понятые зорко наблюдали, как изымаются ножи, нунчаки, биты, пакетики с наркотиками, обрез и два газовых пистолета, переделанных под боевой патрон.

Происходящее снимали на видеокамеру, и в вечерних новостях показали убедительный сюжет о задержании мафиозной группы, которая рэкетировала ею же созданный незаконный рынок. Рынок пообещали закрыть, а преступникам посулили неотвратимое и строгое наказание. Чаще всего такие обещания не исполняются, и дело съезжает «на тормозах», постепенно разваливаясь на малозначительные эпизоды, за которые назначают условное наказание, рассматриваемое преступниками как официальную безнаказанность, или никогда не выплачиваемые штрафы. На этот раз вышло совсем по-другому: задержанных запрессовали по полной программе, и через несколько месяцев все они были осуждены к реальному лишению свободы, причем на приличные сроки.