Чтение онлайн

Поскольку вызвали их обоих и время указали с интервалом в пару часов, Дарья с Александром поехали на его, понятное дело, джипе с боевым, погнутым передним бампером.

– Дарья Романовна, где вы находились с двадцати трёх часов до часу ночи в ночь с понедельника на вторник? – посмотрев твёрдым взглядом на Дарью, задал вопрос следователь, которому передали для расследования дело о гибели гражданки Евгении Артаковны Рыковой.

Николай Петрович Лямин, как он представился.

Ага. Такой себе следователь – лет поменьше тридцати, щёки надуваем, спинку держим, суровость со значимостью во взоре и деловитостью напускаем – с первой же минуты их беседы, когда тот представился и задал положенные для заполнения «шапки» протокола вопросы, поняла Дарья. Как поняла и то, что нормального, спокойного разговора у неё с этим следователем не получится.

Повторив свои показания, как они с Вольским обнаружили тело и «ковырялись» в том овраге, которые она уже давала оперативнику – капитану Максиму Коломину, который, кстати, также присутствовал в кабинете, устроившись за столом, находившимся за спиной у Дарьи, – она полагала, что следователь начнёт задавать уточняющие вопросы, в конце концов спросит, знала ли она погибшую, но…

Но он спросил о другом. Вот о том самом: где она находилась.

– В ночь перед началом бури? – уточнила Дарья его вопрос.

– Да, именно про эту ночь я вас и спросил, – подтвердил официально-бесстрастным голосом следователь Лямин.

– В ночь с понедельника на вторник я находилась в арендованном мной доме. – И Дарья назвала адрес дома Игоря Васильевича.

– Кто может это подтвердить? – задал постным тоном следующий вопрос Лямин.

– Моя мама, Лидия Григорьевна Покровская, – спокойно ответила ему Дарья.

– Она не может быть свидетелем по этому вопросу, поскольку является вашей близкой родственницей, – уведомил Дарью Николай Петрович.

– Других свидетелей у меня для вас нет, думаю, моего сына Павла в качестве такового мы не рассматриваем, – ровным, нейтральным голосом произнесла она.

– Хорошо, – кивнул следователь, – так и запишем: свидетелей, которые могут подтвердить, что вы в это время находились в доме, нет.

Занёс данный факт в протокол и посмотрел вопросительно на девушку, явно чего-то от неё ожидая. Дарья молчала и спокойно «держала» его взгляд.

– Вы не хотите спросить, почему следствие заинтересовалось вашим алиби на этот отрезок времени? – решил подтолкнуть её к разговору и выяснениям гражданин Лямин.

– Нет, – коротко ответила ему Дарья.

– А вот зря, – картинно попенял он ей за отсутствие интереса и решил пояснить сам, доставая какой-то документ из папки, лежавшей перед ним на столе, и выкладывая его перед Дарьей: – Проведя следственные мероприятия, мы установили, что за неделю до гибели гражданки Рыковой между вами с ней имела место ссора, что зафиксировано показаниями свидетелей и видео, снятым с камер в холле гостиничного комплекса «Жемчужина парадиза».

Следователь посмотрел на неё крайне выразительно и, вновь не дождавшись от опрашиваемой никакого интереса к его словам и документу, лежавшему перед ней, а также желания что-то отвечать, продолжил свои объяснения:

– Ссора ваша с гражданкой Рыковой была публичной и очень некрасивой: мало того что она отказала вам в услуге, которую вы уже оплатили, так ещё и оскорбляла, – и, донеся до свидетельницы данный факт, Лямин снова посмотрел на Дарью, ожидая её ответа.

Которого, к его явному недовольству, вновь не последовало. Девушка сидела в «открытой позе» – не скрещивая ни рук, ни ног – и смотрела в лицо следователя с совершенно спокойным выражением лица.

– Почему вы не поставили в известность оперативного служащего, опрашивавшего вас, о том, что знакомы с погибшей и, мало того, имели с ней конфликт? – Следователь коротко стрельнул взглядом за спину Дарьи – на капитана Коломина.

– Меня не спрашивали, знаю я потерпевшую или нет, – ответила бесстрастно Дарья.

– М-да, это упущение оперативника, – выделив голосом эту фразу, попенял тому самому оперативнику Николай Петрович, позволив себе недовольно скривиться. И продолжил опрос: – Но теперь мы знаем, что вы были знакомы с гражданкой Рыковой и испытывали к ней личную неприязнь.

– Я не испытывала к гражданке Рыковой личной неприязни, – уже совсем постным тоном возразила ему Дарья, – поскольку не была с ней знакома ранее и видела ей первый раз. То, как она себя вела и что говорила, меня не задевает и не касается: я человека не знаю, и он вполне может быть психически нестабильным.

– Ну как же не касается! – тут же зацепился за её слова следователь чуть ли не обрадованно. – Ещё как касается, если из-за неё вы вынуждены были отказаться от аренды дома в гостинице и искать другое жильё. К тому же вам не вернули аванс, внесённый вами за съём «Дома у леса», – Он достал ещё один документ из папки и положил поверх предыдущего перед Дарьей.

– Руководство «Жемчужины парадиза», – поставила его в известность Дарья, – компенсировало мне моральный и материальный ущерб, понесённый мной в результате действий гражданки Рыковой.

– Когда? – опешил следователь, посмотрев недовольно за спину Дарьи, и выстрелил вопросами: – Где? В смысле: сколько?

– Обратитесь к руководству гостиничного комплекса, и они предъявят официальные бумаги, в которых все эти моменты и сумма компенсации подробно описаны, – предложила ему Дарья. И поинтересовалась: – Я ответила на все ваши вопросы, гражданин следователь?

– Нет, – резко произнёс тот, раздосадованно поковырялся в папке и извлёк из неё следующий документ. – Экспертиза установила, что гражданка Рыкова Евгения Артаковна была убита. По факту её убийства открыто уголовное дело, и поскольку следствием установлено, что между вами имелся конфликт, в результате которого вы остались пострадавшей стороной, то одна из версий следствия основывается на том, что вы, Дарья Романовна, имели мотив и причину, чтобы убить гражданку Рыкову. И, как мы выяснили сегодня, не имеете алиби, – проинформировал её Лямин.

– Вы выдвигаете мне обвинение? – спросила Дарья, не порадовав следователя эмоциями.

– На данный момент мы не переквалифицировали ваш статус на подозреваемую, но на время следствия вы не должны покидать город, – уведомил он девушку.

– Вы хотите взять с меня подписку о невыезде? – чуть приподняв брови, спросила его Даша.

– Нет, – помолчав, недовольно поджав губы и снова стрельнув взглядом за спину Дарье, неохотно ответил следователь.

– В таком случае я думаю, что наша беседа закончилась, – вновь вернувшись к невозмутимому покерфейсу, заключила Дарья. – Наверное, надо прочитать протокол и подписать?