Чтение онлайн

Думая этими подробностями заинтересовать Сару, она просчиталась. Женщина из племени кочевников совершенно не верила в официальную медицину. Она доказала это, плюнув на землю с видом человека, проглотившего горькую настойку.

— Врачи… О! Я знаю куда больше их.

— Ну и прекрасно. Вам останется лишь сравнить ваши таланты.

Сказав это, Катрин подхватила шлейф платья и спустилась по лестнице на ужин.

Большой зал Рокмореля не мог равняться в великолепии с залами королевских или герцогских замков; он проигрывал и с залом в Монсальви. Здесь не было ни одной шпалеры из Арреола, ни одной чаши, украшенной драгоценными камнями.

Однако эта семья когда-то было богатой, а значит, и могущественной. Рокморели участвовали в крестовых походах и чуть не приобрели владения в Моабе. Хотя это им и не удалось, они все же привезли достаточно золота, чтобы водрузить над бурными водами Ло свой хмурый донжон.

В последний раз им улыбнулось счастье при жизни дедушки Жана, сенешаля графа де Роде. С тех пор богатство начало таять. Скудная земля, бесчисленные набеги англичан, разбойников разных мастей способствовали атому.

Кроме того, и пристрастие покоййого графа Оберта, супруга нынешней хозяйки, к попойкам. Пристрастие, которое госпожа Матильда сама разделяла. Они передали его в наследство двум старшим сыновьям — Рено и Амори — со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но хотя мадам Матильда и лишилась прежних богатств, она по-прежнему оставалась прекрасной хозяйкой. Ее зал для торжеств не сверкал золотым убранством и шелками, но скатерти сияли белизной, кубки были так начищены, что казались сделанными из серебра, на стенах висели ковры ручной работы ярких расцветок, выполненные служанками.

Госпожа Матильда восседала на высоком кресле из резного каштана в прекрасном бархатном, сливового цвета платье, в котором, должно быть, задыхалась в такую жару. По обе стороны от нее стояли старшие сыновья, такие сильные и высокие, что юного Беранже совсем не было видно за ними.

Он, впрочем, совсем не был на них похож. Когда юноша стоял, смуглый, как каштан, и ловкий, как белка, рядом с этими двумя гигантами с волосами цвета соломы, те невольно напрашивался вопрос — не от Святого ли Духа у их матери появился такой разношерстный выводок, тем более что Беранже так же не походил на своего покойного отца, как и на мать?

В честь гостьи Рено и Амори привели себя в порядок. Волосы, подстриженные под горшок, смешно обрамляли их лица, закаленные горными ветрами и солнцем. На щеках были видны свежие порезы, свидетельствующие о том, что их недавно выбрили. Братья были похожи как две капли воды, но Амори отпустил пышные усы.

Когда Катрин появилась на пороге, Рено торжественно подал ей руку и усадил за стол. Он теперь был здесь хозяином, и место рядом с хозяйским креслом предназначалось для Катрин. Госпожа Матильда села слева от него, а другие гости: Жосс Роллар, Готье, капеллан замка, Беранже, Мари Роллар, рыцари из окрестных замков — расселись по своему усмотрению. После того, как была прочитана молитва, все набросились на ужин с видом людей, постившихся Целый день.

Лишь после того, как со стола исчезли цыплята, полкабана и ведро супа из каштанов, Рено де Рокморель открыл рот не с целью запихнуть еще чего-нибудь съестного, а изложить свои соображения по поводу приезда Катрин.

— Я оповестил все замки в нашей округе о вашем приезде, госпожа Катрин. Я передал, что в это воскресенье мы будем здесь держать совет со всеми теми, для кого физическое и моральное здоровье де Монсальви так же важно, как и собственное. То, что происходит наверху, говорит о том, что сеньор Арно находится сейчас во власти дьявола. Его надо от него освободить как можно скорее, поскольку, если дела плохи у одних, они не могут быть прекрасны у других. Наш верный друг Гортран де Фабрефор уже завтра будет здесь со своими людьми. Мы также попросили Аршамбо де Ля Рока отправить послание своему отцу Жану де Ля Року, бальи овернских гор, что послужило бы нам порукой. Я послал в Лекамп предупредить Гийома де Сермюра, в Кур — к Жану де Меале, в Ладинхок — к мессиру Хюгу. Я даже отправил послание де Ля Салль, но сомневаюсь, что ее тронут ваши несчастья.

Все знали, какая ненависть с давних времен существовала между Рокморелями и их кузенами из Вьейви. Дело должно быть действительно серьезным, чтобы Рено письменно обратился к женщине со столь ненавистным ему именем.

Решив, что он все сказал, Рено протянул кубок своему конюху, чтобы тот наполнил его до краев, и залпом опустошил его. Катрин, не без удивления выслушав этот монолог, перестала играть хлебным мякишем, который катала между пальцев, и задумчиво посмотрела на Рено.

— Так вы хотите собрать целую армию, друг мой Рено?

— Нет, армию нам не удастся. Но хорошее войско и испытанных воинов, которые помогут вам вразумить супруга.

— Так думаете вы, мой друг, а согласятся ли с этим соседи? Мой супруг — хозяин владений, самых больших в округе. Он может там делать все, что пожелает. Вы думаете, что соседи будут беспокоиться из-за того, что сеньор де Монсальви отказывается впускать свою законную жену и предпочитает жить с развратницей? Мне это кажется удивительным.

— Вы не правы, Катрин, — прервала ее мадам Матильда. — Мы бы уже давно бросили клич, если бы аббат Бернар был здесь. От имени кого мы поднимем щиты, если наш духовный наставник болен и находится далеко отсюда, а вы были еще дальше? От имени вашего сына, но выдать его присутствие было бы крайне опасно…

Катрин недоверчиво покачала головой.

— Аббат Бернар, возглавивший союз против Монсальви? Мне в это верится с трудом. Допустим, мы с вашими друзьями двинемся на осаду Монсальви — ведь это единственный способ добраться до Арно и бандитов, которых он привел с собой. И что же, вы думаете, произойдет? Мой муж поднимет всех на защиту замка, женщин и мужчин, и они подчинятся ему даже против своей воли. Они побоятся вызвать его гнев, грозящий страшными последствиями. Появятся безвинные жертвы, а я никогда не допущу этого. Лучше я навсегда потеряю свои имя и положение, чем заплачу за них ценой жизни хотя бы одного жителя Монсальви!

— Это делает вам честь, госпожа Катрин, — прервал ее дотоле молчавший Жосс. — Я и не ожидал от вас услышать ничего другого. Но осада, если она состоится, продлится недолго. Найдется кто-нибудь, кто откроет нам ворота: Сатурйен Гарруст, например, или Гоберта. Ваши люди любят вас всей душой, вы жили с ними, страдали вместе и ради них рисковали своей жизнью. Этого нельзя сказать о мессире Арно. Конечно, они восхищаются его достоинствами, но согласитесь, с тех пор, как он стал сеньором Монсальви, его не часто здесь видели.