Мерей
Шрифт:
«Лишь бы привести себя в порядок, лишь бы успокоиться. Всё будет хорошо. Я никого не трону!» — жаркий шёпот срывался с побелевших и сухих губ, словно молитва.
Но на самом деле всё было не всё так уж и просто, как ей казалось. Голод подступал к горлу душащими волнами, вызывая болезненную сухость. Слабость ощущалась в каждой клеточке тела, и с каждым днём становилось только хуже. Тёмная сторона то и дело поднимала голову, напоминая о своём существовании мерзким голосом. Этот голос появился после инициации и звучал в самый неподходящий момент.
«Я хозяйка своему телу, а не оно управляет мной!» — как мантру вновь повторила эту фразу Мерей, став под прохладные струи воды.
Когда она вышла из ванной, на кровати уже лежало платье. Немного старомодное, но весьма стильное. За неимением других вариантов девушка переоделась.
Предложенный наряд был в готическом стиле. Блузка с широкими воздушными рукавами из полупрозрачной ткани, юбка до колена и корсет.
— Это, конечно, красиво. Но нужно ли так сильно затягивать его? — вторя собственным мыслям, произнесла она, пытаясь справиться со шнуровкой.
Учитывая отсутствие белья, идти в одной только блузке было бы неразумно. Завязав ленты сзади, Мерей подловила себя на ощущении, что этот отель с каждым мгновением нравится ей всё меньше и меньше.
Кто-то был в её комнате, пока она была в душе, забрал одежду и даже не оставил записки. Первоначальный план был провален, она просто не могла уехать без своего дизайнерского платья, в котором была вчера.
«Ну хоть куртку оставили. Хотя всё равно надо найти портье и попросить вернуть мою одежду», — промелькнула мысль уже на выходе из комнаты.
Оказавшись в коридоре, девушка направилась по лестнице вниз. Лифт отсутствовал, что было и понятно, учитывая обстановку. Тут удивительным образом сочетались элемента как из девятнадцатого, так и из двадцатого века.
В холе она встретила Хэмми. Парень стоял у окна, направив взгляд куда-то вдаль. Было трудно определить, чего он сейчас хочет и о чём думает.
«Пустое сердце и нет души», — подумала Мерей, подойдя ближе.
— Доброй вам ночи, госпожа. Выглядите неважно.
— Меня слегка потряхивает и кружится голова, — мрачно изрекла она, но тут же спохватилась и поспешила добавить, — Даже не знаю, зачем это говорю.
Она тут же отвела взгляд, не желая, чтобы он видел то, что скрыто в самой глубине её души. Чтобы не смог понять, как ей на самом деле плохо.
— Вижу, вы не терпите жалости к себе. Но спешу вас заверить, что я и не планировал вас жалеть.
«Ну ты явно не походишь на того, кто может испытывать сочувствие», — мысленно парировала она, но вслух произнесла иное.
— Всё более чем хорошо.
По привычке подняв уголки губ, она тут же осознала, насколько фальшиво это выглядит, и тут же вернула лицу прежнее скучающее выражение лица. Мерей никогда не любила жалость и не принимала её от окружающих. Ей не хотелось выглядеть слабой даже в своих собственных глазах.
Пауза затянулась, что только усиливало повисшую в воздухе неловкость. Поэтому она повернулась к выходу, направляясь куда-то, уже и сама не зная куда. Остановившись у двери, Мерей на мгновение замерла в нерешительности.
— Хочешь пойти со мной?
В её голосе не было претенциозности или нажима. Она просто спрашивала, как бы между прочим, готовая достойно принять любой ответ и быть удовлетворённой этим. В глубине души Мерей надеялась получить согласие.
«Ну же, я не хочу идти одна!» — мысленно обратилась к нему девушка, будто бы он мог прочитать её мысли.
Секунда за секундой, ожидание становилось всё более томительным. Хэмми молчал, но именно тогда, когда она уже хотела было отвернуться, на лице парня появилась улыбка. Хэмми сделал шаг в её сторону, и это вселяло надежду.
Мерей чувствовала тягу к нему и не могла отказать себе в удовольствии просто быть рядом. Ведь в присутствии Хэмми, её извечный страж, словно бы ослабил хватку, что позволило почувствовать себя лучше.
«Пусть ему всё равно, пусть его взгляд холоден и пуст, но он может усмирить зверя. Одного присутствия достаточно, чтобы эта тварь успокоилась. Пусть лучше молча идёт рядом, чем будет вести себя, как все!» — думала она, глядя на мокрый асфальт под своими ногами.
Хэмми отличался от знакомых ей мужчин. Они лишь осыпали её красивыми словами, источая мёд, который в сути своей был ядом.
— Вам нельзя так долго находиться среди людей, — холодно произнёс Хэмми, первым нарушая молчание, — Вам стоит вернуться домой.
Эти слова. Такие тихие, но вонзились в спину, словно нож. От его голоса веяло опасностью. Будто бы он знал некую тайну, способную её уничтожить.
— Я хочу остаться, — голос Мерей стал тише и прозвучал подавленно. Девушка поникла и остановившись, опустила голову, — Я не могу вернуться!
— Это мой город. Людей тут убивать могу только я!
Несмотря на ужасающую суть, сами слова звучали без эмоционально. Всё нутро от кончиков пальцев и до макушки овеяло холодом. Девушка повернулась и посмотрела на него. Не в силах отвести взгляд, она кивнула, понимающе согласившись с ним.
«Убивать? Я не хочу убивать людей!» — подумала она, а перед глазами проносились ужасающие картины прошлого.
— Можете ничего не отвечать, госпожа. Просто подумайте над моими словами. Двум монстрам слишком тесно на одной территории.
— Но я не монстр!
— Возможно, вы так думаете, но то, что внутри вас, явно не согласится с этим утверждением. У всех есть потребности, и некоторые из них могут представлять опасность для окружающих. Будь вы человеком, вы бы хотели, чтобы вашим соседом оказался каннибал?
— Но как этот пример связан со мной? Даже если человек совершил когда-то ужасный проступок, разве, получив наказание, он не может исправиться?
— Важное уточнение. Конечно же, может, а может снова поддаться тёмному зову, и тогда пострадают те, кто поверил в искупление. Вы бы пошли на такой риск осознанно?