Чтение онлайн

По щеке скатилась слеза. Опомнившись, Мерей тут же смахнула влагу тыльной стороной ладони, молясь, чтобы никто этого ни видел. Не потому, что чужое мнение для неё было хоть сколько то важным, а потому что не хотела казаться слабой даже в такой малости.

Но никто не смотрел на неё. Все взгляды были обращены на сцену. Когда песня закончилась, парень спрыгнул со сцены и прошёл между людей к барной стойке. Мерей ждала, когда же он свернёт или остановится. Фанатки проводили руками по его телу, в попытке хоть на мгновение стать частью его истории, но он продолжал идти. Рука сама потянулась к бокалу. Отведя взгляд, девушка хотела провалиться сквозь землю. Он сел рядом, и жестом подозвал бармена.

— Один «Бульвардье».

Украдкой бросив взгляд на вокалиста, Мерей уже не смогла отвести его. Ведь тот, кто пел о любви и боли, сидел слишком близко. Он повернулся к ней лицом и улыбнулся. Только в этой улыбке не было никаких чувств:

— Доброй ночи, госпожа, — тихо произнёс он, обращаясь к девушке так, чтобы только она его слышала.

Голос прозвучал ровно, монотонно и при этом чувственно. В этом была какая-то, непонятная ей магия.

Вокалистка, оставшаяся на сцене, пела уже другую песню. Но заметно хуже. Голос дрожал, отчего временами проскальзывала фальшь. Бросив взгляд на сцену, Мерей заметила, что девушка не сводит глаз с парня.

«Скорее всего, ревнует», — подумала она, но это была лишь догадка.

— Доброй ночи, — ответ прозвучал достаточно громко, но вышел довольно задумчивым.

— Вижу вы тут впервые. Что же вас привело?

«Его голос сейчас и голос на сцене — это словно два совершенно разных человека», — с удивлением отметила Мерей, чувствуя смущение.

Это чувство и заставило отвести взгляд. После недавнего расставания ей было немного непривычно внимание со стороны, а учитывая самого парня, так вдвойне.

— Я действительно не была тут раньше, — пожав плечами, она продолжила, — Не знала, что в этом районе есть клуб, но рада этому. Спасибо за вечер, я давно так не отдыхала душой.

Девушка выглядела опечаленной. Она смотрела в свой бокал и редко поднимала глаза на собеседника, словно провинилась. На самом деле она его боялась и он это видел. Самое неловкое, что только может быть — понимание эмоций друг друга, а в особенности, осознание того, что и ты для собеседника открытая книга.

— Надеюсь, вы заглянете ещё раз, — произнёс он, отпив немного янтарной жидкости, — Ричи, ты опять переборщил со сладостью! Сколько раз нужно повторять, чтобы не добавлял сироп?

— Извини, апельсины закончились, — пожал плечами бармен.

— Тогда не добавлял бы, — сухо припечатал парень, и уже повернувшись к Мерей, — Хотя толку говорить об этом, если он никогда не слушает.

— Так мерзко?

— Не то чтобы, но неприятно.

— У тебя очень красивый голос, и в тексте есть что-то невероятное. Это же ты написал эти песни? — решив сменить тему, поинтересовалась она, и в этих словах пропал страх.

Подняв глаза, она улыбнулась.

— Я не исполняю чужих, — категорично заявил он, — А что именно вас так впечатлило, стиль или смысл слов? — на этот вопрос с подвохом он и сам знал ответ, но хотел услышать её мнение.

«Да он точно играет со мной!» — мысленно возмутилась девушка, прекрасно считывая его намерения.

— И то и другое, но есть ещё что-то. Не могу сказать, что именно. Я словно вижу иное, не то что тут, а то, что было когда-то давно, и эти картинки, они вызывают странные ощущения. Но меня определённо затронуло.

— Мне всегда казалось, что моё творчество переполнено печалью и одиночеством. Но я видел вашу улыбку даже со сцены. Что же заставило вас отбросить печаль? — он посмотрел в её глаза и девушка, сразу взгляд.

— Не думала, что могу привлечь внимание. Но мне показалась забавной наивность и слепая верой в любовь, о которой была последняя песня. Прозвучало красиво, как история, вот только подобным сказкам суждено закончиться без улыбки и радости, — на этом Мерей замолчала, опрокинула залпом напиток и слегка улыбнулась. Так незаметно, словно сама себе.

Парень задумался и молчал на протяжении целой песни, а после этого неожиданно спросил:

— Хотите, я сыграю ваше настроение? — допив свой коктейль, парень беззвучно поставил стакан и посмотрел на девушку.

«Только не это! Лишнее внимание мне ни к чему!» — подумала она, ощущая подступающую панику, что отразилось в глазах.

— Не волнуйтесь, я обойдусь без пошлого указывания пальцем, — с усмешкой произнёс он.

Плавно поднявшись, он направился в сторону сцены и когда отошёл достаточно далеко, Мерей выдохнула. Она задумчиво смотрела ему вслед, покручивая пустой бокал за ножку.

Вскоре заиграла музыка без слов. Она, словно заключительная, последняя песня всего цикла, всей долгой истории. Под эту музыку представлялся большой пожар, такой же бескрайний как небо. Затянуто чёрным дымом. В воздухе веет гарью. С неба летит пепел. Огонь охватывал всё, до чего мог дотянуться. Мгновение и языки пламени уже лизали кожу, оставляя болезненные ожоги.

Мерей ощутила ужас. Её сердце замерло и болезненно сжалось. Перед её глазами мелькали искры и в этом безумии можно было разглядеть искажённые болью лица. Всё это видела она одна. Так как все остальные в зале продолжали покачиваться в такт мелодии, не замечая ничего необычного.

«О чём же говорит эта музыка?» — промелькнула мысль и тут же растворилась в новых звуках.

После того как затих пожар, вокруг ещё долго гулял дым. Люди бродили в этом ядовитом тумане, пытаясь осознать что произошло, найти выживших и почувствовать хоть что-то, кроме отчаяния.

Это была симфоний выжженной плоти, запаха углей, дерева и раскалённого металла. Песнь камня и боли.

Мерей передёрнуло от всего этого. Она встала и поспешила выйти на улицу. Одно неловкое движение и бокал полетел вниз. Влекомый гравитацией, он разбился. На осколках блестели капли алой жидкости, будто утренняя роса. Звон стекла оказался полностью поглощён музыкой, и никто не обратил внимания на этот инцидент, кроме вокалиста, который не сводил взгляда со своей новой знакомой.

Наблюдая за ней, он улыбнулся и печально пропев несколько слов ей вслед, закончил играть. Уже за пределами клуба, девушка большими глотками вдыхала ночной воздух. Сердце билось в неистовом ритме, будто за ней кто-то гнался, но это были всего лишь образы.