Чтение онлайн

Ее негромкая речь становилась все быстрее. История семьи буквально рвалась наружу.

– Старик – так я всегда его называла. Во время Гражданской войны он был знахарем. И даже ездил на Гаити, чтобы научиться там многому, а когда вернулся в этот город, то, как говорят, покорил его сразу. Разумеется, люди вспоминают Мэри Лаво[Мэри Лаво – знаменитая в Новом Орлеане колдунья (XIX век). Провозгласила себя Королевой вуду. Практиковала колдовство за плату.], но не меньше они вспоминают и Старика. Иногда я ощущаю рядом их присутствие – дядюшки Вервэна и Старика, а также Люси Нэнси Мэри Мэйфейр, чей портрет вы видели, и еще одной колдовской королевы, которую звали Милашка Джастин. Говорят, ее все боялись.

– Чего бы ты хотела для себя, Меррик? – неожиданно спросил я, прерывая стремительный поток ее слов.

Меррик пронзительно взглянула на меня, а потом улыбнулась.

– Я хочу получить образование, мистер Тальбот. Хочу ходить в школу.

– Превосходно, – прошептал я.

– Я уже говорила об этом мистеру Лайтнеру, – продолжала девочка, – и он сказал, что вы сможете все устроить. Я хочу ходить в первоклассную школу, где меня научат латыни и греческому, а еще какой вилкой есть салат и рыбу. Я хочу все узнать о колдовстве. Хочу стать такой, как Мэтью, который цитировал Библию, читал старинные книги и говорил, что в них истинно и что было проверено на практике. Мэтью никогда не приходилось зарабатывать себе на жизнь. Думаю, у меня так не получится. Но я должна получить образование. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Она пригвоздила меня взглядом сухих и ясных глаз, и меня опять восхитил их чудесный цвет.

– Мистер Лайтнер говорит, что все служители Таламаски образованные люди, об этом он мне рассказал незадолго до вашего приезда. – Речь Меррик теперь текла чуть медленнее и спокойнее. – Я ведь вижу, какие манеры у тех, кто живет в Обители, слышу, как они разговаривают.

Мистер Лайтнер говорит, что в традициях Таламаски давать образование своим служителям, которые остаются в ордене на всю жизнь и живут под одной крышей.

Я улыбнулся.

– Да. Все именно так. Мы принимаем всех, кто к нам приходит, если они стремятся к образованию и способны его получить, так что ты тоже его приобретешь.

Меррик наклонилась и поцеловала меня в щеку.

Я совершенно растерялся от такой ласки и не знал, что делать.

– Дорогая, мы все тебе дадим. – Мои слова шли от самого сердца. – Мы можем поделиться очень многим. Я бы сказал, что это наш долг, если бы... Если бы общение с тобой не доставляло такого удовольствия.

Невидимое существо внезапно исчезло из дома. У меня было ощущение, что оно щелкнуло пальцами и просто растворилось. Меррик так ничего и не почувствовала.

– А что же я могу сделать для вас? – спросила она спокойным и уверенным голосом. – Вы не можете дать мне все и ничего не получить взамен, мистер Тальбот. Скажите, что бы вы хотели получить от меня.

– Научи нас тому, что знаешь о магии, – ответил я. – А еще расти сильной, счастливой и никогда ничего не бойся.

Когда мы вышли из дома, уже начало темнеть.

Перед отъездом из Нового Орлеана мы вместе пообедали в «Галатуар» – известном старом ресторане, где подавали, на мой вкус, изысканные блюда. Меррик к этому времени была так измотана, что заснула прямо на стуле.

Она вообще очень изменилась: побледнела и все время бормотала, что мы с Эроном должны бережно отнестись к древним сокровищам.

– Глядите на них, но только осторожно, – сказала она, а потом вдруг на нее напала дремота, она стала вялой и, насколько я мог судить, ничего вокруг не сознавала.

Нам с Эроном пришлось едва ли не на руках тащить Меррик в машину – точнее, ноги во сне она переставляла сама, а мы бережно поддерживали ее с двух сторон.

По дороге домой мне очень хотелось поговорить с Эроном, но я не рискнул, хотя Меррик, похоже, спала довольно крепко.

Когда мы добрались до Обители, та добрая служительница ордена, о которой я уже упоминал и впредь для удобства повествования буду называть Мэри, помогла нам отнести Меррик в ее комнату и уложить в постель.

Мне уже довелось говорить о своем желании создать для девочки в стенах ордена сказочные условия, дать ей все, что она только пожелает.

Теперь позвольте пояснить, что мы уже начали воплощать в жизнь это желание, устроив наверху для нее спальню, которая, по нашим представлениям, была мечтой молодой женщины. Кровать из красного дерева с резными столбиками, украшенными цветами, и с балдахином, отделанным тонким кружевом, трюмо с маленьким атласным пуфиком и высоким овальным зеркалом, небольшими светильниками-близнецами и множеством баночек и бутылочек – все это было частью сказки, равно как и пара роскошных будуарных кукол – так их, кажется, называют, – которые пришлось отодвинуть в сторону, когда мы укладывали малышку в постель, устраивая на ночь.

Позвольте добавить, что вдоль одной из стен, той самой, где не было окон, открывавшихся на террасу, выстроились полки с прекрасным собранием книг. В углу стоял стол для занятий, повсюду горели красивые светильники, а в ванной комнате было полно душистого мыла, разноцветных шампуней и бутылочек с ароматическими лосьонами и маслами. Меррик сама скупила почти все, что выпускалось с бесподобным ароматом «Шанель № 22».

К тому времени, когда мы оставили ее крепко спящей, вверив добрым заботам Мэри, оба, как я полагаю, успели полюбить ее совершенно по-отцовски. Я, во всяком случае, вознамерился заниматься только девочкой, не отвлекаясь ни на какие другие дела Таламаски.

Разумеется, Эрон, не обремененный обязанностями Верховного главы ордена, мог еще долго оставаться в Оук-Хейвен, наслаждаясь ее обществом, тогда как я был вынужден вернуться в свой лондонский кабинет. Ах, как я завидовал своему другу! На его глазах это дитя познакомится с первыми наставниками и сама выберет себе школу.

Что касается сокровищ цивилизации ольмеков, то мы отнесли их ради безопасности в небольшое хранилище, под сводами которого после короткого спора открыли чемодан и осмотрели содержимое.