Шрифт:
— Ну-с, миссис Бэнтри, — проговорил сэр Генри Клиттеринг, и миссис Бэнтри бросила на столик каталог цветочных луковиц, который держала в руках.
— Диву даюсь, как это у вас получается. Он сказал, она сказала, они подумали, вы удивились, все решили… А вот я не умею, и все тут! Кроме того, я даже не знаю, о чем бы таком рассказать.
— Ну, в это мы никогда не поверим, — подал голос доктор Ллойд и с улыбкой покачал седой головой.
— Да, милочка, уж это точно, — нежно проговорила старая мисс Марпл.
— Вы и представить себе не можете, сколь скучна моя жизнь, — ответила миссис Бэнтри. — Слуги, поездки в город за платьями, зубные врачи, скачки в Эскоте, которые Артур терпеть не может, да еще сад…
— Сад! — воскликнул доктор Ллойд. — Вот она, ваша слабость, это всем известно.
— Как, должно быть, приятно иметь сад, — заметила юная актриса Джейн Хелиер. — Если, конечно, при этом не надо копаться в земле и уродовать руки. Обожаю цветы!
— Сад… — повторил сэр Генри. — Может быть, возьмем его за отправную точку? Ну же, миссис Би! Отравленные луковицы, смертоносные желтые нарциссы, мертвая трава… Бр-р!
— Странно, что бы об этом заговорили, — сказала миссис Бэнтри. — Я как раз вспомнила один случай. Артур, ты еще не забыл трагедию в Клоддерхэм-Корт и сэра Амброза Берси?
— Э… нет, конечно, нет, — смешавшись, ответил ее муж. — Странная история. Расскажи ее, Долли.
— Да рассказывать, собственно, почти нечего, — начала хозяйка. — Мертвая трава — вот что заставило меня вспомнить этот случай, хотя, по-моему, историю лучше было бы назвать «Шалфей и лук».
— «Шалфей и лук»? — переспросил доктор Ллойд.
— Да. Вот как все произошло, — сказала миссис Бэнтри. — Как-то раз мы с Артуром гостили у сэра Амброза Берси в Клоддерхэм-Корт, и вот в один прекрасный день по какой-то глупой ошибке вместе с шалфее кто-то нарвал много наперстянки. Зелень смешали с луком и нафаршировали всем этим уток, которых подали к ужину. Все гости заболели, некоторые серьезно. А одна бедная девушка, подопечная сэра Амброза, даже умерла.
— Какой ужас! — прошептала мисс Марпл.
— И что же дальше? — спросил сэр Генри Клиттеринг.
— Дальше — ничего, это все, — ответила хозяйка.
— Милая моя! — запротестовал сэр Генри. — Такого быть не может. Вы рассказали нам о каком-то несчастном случае, который никак не назовешь головоломкой!
— Я, возможно, кое-что и упустила, — призналась миссис Бэнтри, — но лишь в силу того, что я плохая рассказчица.
— И все же вы сумели мастерски разбудить нашу любознательность! — воскликнул сэр Генри. — Уверен, что это неспроста. Похоже, теперь мы должны задавать вопросы, правильно? Мисс Марпл, может быть, вы начнете?
— Гм… меня интересует кухарка, — проговорила мисс Марпл. — Либо она ужасно тупа, либо совсем неопытна…
— Скорее просто тупа, — отвечала миссис Бэнтри. — Она потом долго ревела, но зелень ей принесли и сказали, что это шалфей. Так что ее вины здесь нет.
— Ваша очередь, миссис Хелиер, — сказал сэр Генри.
— Что? А, вы хотите, чтобы я задала вопрос? Но я ума не приложу, о чем спрашивать.
— Почему бы вам не поинтересоваться персонажами этой драмы? — подсказал сэр Генри.
— А ведь верно! — воскликнула актриса. Хозяйка дома принялась загибать пальцы.
— Так, значит, во-первых, сэр Амброз, потом Сильвия Кин, умершая девушка. Дальше — ее подружка, Мод Уай, одна из тех уродливых брюнеток, которые непонятно как привлекают к себе внимание мужчин. Не знаю уж, чем они их берут. Еще там был некто мистер Кэрл, приехавший к сэру Амброзу, чтобы поговорить о библиографических редкостях. Ну, вы знаете эти старинные книжки, написанные по-латыни на заплесневелом пергаменте… Был и Джерри Лоример, ближайший сосед сэра Амброза. Ну и, наконец, миссис Карпентер, пожилая тихоня из тех, что могут сесть и уснуть в любом месте, лишь бы их не тревожили. Подозреваю, что ее наняли в платные компаньонки к Сильвии. Вот и все участники событий.
— Кажется, сейчас моя очередь задать вопрос, — сказал сэр Генри. — Мне хотелось бы получить словесные портреты персонажей. Миссис Бэнтри, качните, пожалуй, с сэра Амброза.
— О, это был в высшей степени интеллигентный старик. Хотя его вряд ли можно так назвать: ему было немногим более шестидесяти, насколько я в состоянии судить о возрасте. Правда, он отличался крайне слабым здоровьем, шалило сердце. Даже по лестнице не мог подниматься, и в доме поставили лифт. Выглядел сэр Амброз гораздо старше своих лет, имел изысканные, истинно светские манеры, никогда не выказывал раздражения, скрывал печали. У него были редкой красоты седые, почти белые волосы, а голос буквально завораживал.
— Хорошо, — произнес сэр Генри, — я вижу его. Теперь Сильвия.
— Сильвия Кин была очень хороша собой. Блондинка с чудной кожей. Возможно, не очень умная, даже, скорее, туповатая…
— Право же, Долли! — запротестовал ее муж.
— Артур, конечно, иного мнения, — сухо сказала миссис Бэнтри, — но она действительно была тупа, ни разу не изрекла ничего достойного слуха.
— Она была одним из самых грациозных созданий, когда-либо встречавшихся мне, — тепло сказал полковник Бэнтри. — Как прелестно она играла в теннис! Как смеялась… А манеры! Готов спорить, что молодые люди сходили по ней с ума.
— А вот тут-то ты и ошибаешься! — воскликнула миссис Бэнтри. — Только старые волокиты вроде тебя вечно сидят и мечтают о молоденьких девчонках!
— Так, — прервал перепалку сэр Генри, — хорошо. Платную компаньонку вы уже описывали. Старая тихоня, если мне память не изменяет.
— Да, эдакое грузное, пышное белокожее создание лет сорока с небольшим. Приторно вежливое к тому же. Аделаида Карпентер жила в доме с тех пор, как Сильвии исполнилось одиннадцать. Знаете, одна из тех вдовушек, которым мужья оставляют груду родственников-аристократов вместо наличных денег. Мне она не нравилась. Я вообще недолюбливаю людей с длинными белыми руками.