Мёртвое Эхо
Шрифт:
– Да так… мимо шёл, - честно признался Дит. – А на кого, по-твоему, я похож?
– На приговоренного к расстрелу дезертира.
– Не любишь дезертиров?
– А кто же их любит? Из военных фракций ведь бегут не просто так. Что за преступление ты совершил?
– Не знаю… – пожал плечами Дит. – Попросту ничего не помню…
– Значит контузия и амнезия… - Анджей тихо рассмеялся. – Как бы я сам хотел забыть весь этот кошмар и родиться заново… Значит отшибли тебе на фиг все извилины. Вышибли с гарантией предварительно возможно что даже и промыв башку. Армейские такое могут. Но как ты смог перехитрить автоматонов? Не совсем же безмозглый овощ ты в самом-то деле? М-да, задачка… Ладно, это сейчас уже не так и важно. Куда путь-то держишь? Направляешься в какое-то определённое место?
Облокотившись о гигантское обрезиненное колесо армейского тягача, Анджей извлёк из кармана длинный протеиновый батончик и принялся его меланхолично жевать.
– Да вот иду вслед за снежной бурей… - наконец ответил Дит. – Голос мне какой-то всё время чудится… будто зовет меня куда-то…
– Это плохо, - бывший охранник космопорта крепко задумался. – Искать здесь, в общем-то, особо нечего. Разве что свою скорую неизбежную погибель. Одиночки редко выживают. На меня не смотри. Я случай особый, модифицированный для длительного существования в нечеловеческих условиях. Если хочешь прожить немного дольше отпущенного срока можешь пойти вместе со мной. Я в целом не против взять временного попутчика.
– Зачем я тебе? – удивился Дит.
– Четыре пары зорких глаз лучше двух, хотя и механических.
– А куда ты сам-то собираешься?
– К сто тридцать третьему некрополю.
– Куда?
– Да это здесь совсем недалеко. Странности там какие-то в последнее время происходят, вот решил всё разузнать. Я ведь любопытный. Эта часть космопорта мною плохо изучена, хотя я здесь и работал до войны. Ты только представь размеры этой территории и сколько тут работало людей. Вот хочу нанести на карту все неразведанные места.
– Что ж… тогда я пойду вместе с тобой, - сказал Дит. – В целом мне уже всё равно где сдохнуть… некрополь так некрополь…
***
Занесённые снегом надгробия напоминали кривые сточенные временем зубы. Бывший охранник космопорта медленно шёл по заброшенному могильнику, держа указательный палец на спусковом сенсоре оружия. В самом начале войны гражданских всё ещё хоронили по старой традиции на обычных кладбищах. Устоявшийся обычай Земли колонисты строго соблюдали, поскольку людей было не так много, а места под захоронения хоть отбавляй. Кремация не практиковалась. Вот только уже через неделю ядерных бомбардировок хоронить уже было некого.
На первую разрытую могилу они наткнулись в самом начале некрополя. Анджей ловко спрыгнул в яму и принялся внимательно изучать её дно, подсвечивая себе ручным фонариком.
– Недавно была разрыта, - сообщил он стоящему наверху Диту. – Похоже, работали какими-то металлическими инструментами. Возможно копали андроиды. Они прячутся здесь недалеко, где проходит подземная теплотрасса. Вернее доживают, ибо функциональный ресурс их существования без регулярного технического обслуживания практически истёк. М-да… Аккуратно рыли, понять бы ещё зачем...
– Может быть то, что было здесь похоронено, самостоятельно покинуло могилу? – предположил Дит, указывая на довольно характерную россыпь земли как будто бы выброшенную из самой могилы.
Анджей с усмешкой посмотрел на своего временного попутчика.
– А ты оказывается тот ещё умник. Значит не все мозги тебе видно вычистили. Фантазия работает будь здоров. Давай-ка руку, помоги мне выбраться…
Они нашли ещё несколько разрытых могил и в каждую из них Анджей спускался, становясь всё мрачнее.
– Придётся и нам с тобой немного покопать, – наконец решительно заявил он.
– Тебе мало в округе разрытых могил? – удивился Дит.
– Не спорь. Я хорошо знаю что делаю. Выберем какую-нибудь рядом с уже раскопанными. Хорошо что погода стоит более-менее тёплая плюсовая, а то по сильному морозу ничего бы путного у нас с тобой не вышло. Вот держи…
Анджей вытащил из рюкзака хорошо заточенную сапёрную лопату с короткой пластиковой рукояткой.
– Будем по очереди сменять друг друга. Ты первый. Начинай! Не зря же я тебя с собой таскаю…
Наклонившись, Дит глубоко воткнул лопату в припорошенную снегом землю.
Эксгумация обещала быть интересной.
***
Работа спорилась. Могильщики несколько раз сменяли друг друга. Наконец, острое лезвие вонзилась в некую ржавую поверхность и Анджей ликующе засопел.
– Ты похож на человека, который ни перед чем не остановится, если вбил себе в голову какую-то идею, - заметил Дит, сидевший на расколотом надгробии соседнего захоронения.
Физическая работа здорово разгорячила измученное неизвестным ранением тело, кровь потекла в венах быстрее, лицо горело. Парализованный мертвец внутри оттаивал на глазах и это происходило в очень странном месте. Хотя, почему странном? Ведь именно здесь когда-то находили свой последний приют погибшие в первые дни войны гражданские. Оживший мертвец в царстве мёртвых. Очень необычно.
– Я действительно отлично знаю, что ищу, - заявил напарник. – И я это, кажется, уже нашёл. Скажи мне, дезертир, ты боишься мертвяков?
– Я боюсь живых, - ответил Дит. – От мёртвых хотя бы всегда знаешь чего ожидать.
– Это ещё как посмотреть, - непонятно проворчал Анджей. – Иди-ка сюда, философ ты хренов... Что скажешь вот об этом?
Дит медленно подошёл к краю разрытой ямы. То, что он увидел на её дне, очень его удивило. Среди истлевшей трухи, оставшейся от металлического гроба, лежал спящий человек. Тело было худым и каким-то полупрозрачным так что можно было сквозь влажную кожу разглядеть внутренние органы. Выпирающие во все стороны кости обтягивала маслянистая кожа, чёрные вены пульсировали, расходясь от крупного тёмного треугольника в том месте, где должно было находиться сердце.
– Что это такое? – Дит перевёл взгляд на невероятно довольного своей находкой Анджея.
– Восстановленный!
– спокойно ответил тот.
– А если подробней?
– Если подробней… м-да, попробуй тут сразу всё объясни. Лучше я тебе покажу, так сказать, на ярком наглядном примере…
И с этими словами Анджей вонзил в грудную клетку Восстановленного острую лопату. Металл легко прошёл тело насквозь, будто оно состояло из застывшего геля. Крови не было, не было вообще никакой жидкости.