Чтение онлайн

За взрослыми мужиками скорее всего дружинники наладились бы следить, чтобы выяснить, куда они пойдут, а вот с детишками церемониться не стали: выскочили, схватили за шкирку и поволокли к себе в подъезд. Дети орут, упираются, Денис стал драться, кто-то ему оплеуху отвесил…

Это была большая ошибка, как обычно говорят в разных импортных фильмах. Иван с мужиками, естественно, выбежали и сцепились с дружинниками. Честной драки не получилось, дружинники хотели стрелять, а у наших были с собой ножи (без железяки в валенке нынче никто из дома не выходит, время такое).

В итоге зарезали троих дружинников насмерть.

На виду у всего квартала.

Думаю, не надо объяснять, какие тут возникают перспективы.

Иван и минуты не колебался, собрал бегом весь свой табор и удрал. И моих прихватил: начнут разбираться, быстро выяснят, что я с ним в связке, и непременно будут мстить.

Вот, собственно, и вся подоплёка. Я-то думал, это из-за меня тут приключился такой массовый исход. А Иван, оказывается, даже не в курсе, что я успел побывать в плену и потом совместно со своими коллегами поставил на уши комендатуру Октябрьского района. У них тут свои, сугубо мучные проблемы.

— Так… И как теперь?

— Ну… переночуем, дальше видно будет. Завтра с ранья надо будет место для базы искать. Здесь долго оставаться нельзя, день-два, и все будут знать про «переселенцев». А люди от голода совсем совесть потеряли, за банку тушняка сдадут.

— Есть какие-то варианты, наметки?

— Да есть, конечно, как не быть…

Иван сказал, что придётся перебираться в частный сектор. В городе нам теперь не жить, везде достанут. А там полно пустующих домов, «элита» по большей части успела удрать до полной блокады. Взять хотя бы тот пригородный район, где живёт семья Коли-тракториста, там половина усадеб без хозяев.

Я сказал, что сейчас туда лучше не соваться. После того, что мы устроили в комендатуре, там будут проверять каждый дом, так что нужно переждать.

— А что вы там устроили?

Я рассказал про свои злоключения, заодно представил коллег. Очень вовремя: уже полчаса сидим, слопали целую стопку блинов, узнали все новости.

Ивана наши приключения как-то даже и не удивили, он был весь в себе, несмотря на показную бодрость, сильно переживал. Это ведь только с первого взгляда хорошо выкрутились и ловко удрали, а если вдуматься, то сегодня коммуна Дома Инвалидов пережила настоящую катастрофу. Напомню, у них вместе с одноруким Иваном три с половиной боеспособных единицы и целая толпа стариков, женщин и детей. Вот теперь пойди и начинай с ними устраивать жизнь с нуля и при этом каждую секунду вздрагивай и крути головой на триста шестьдесят, не подбираются ли к твоему логову вездесущие дружинники.

В общем, Иван рассеянно выслушал меня, встрепенулся, только когда рассказал про Никиту, а потом поинтересовался, на что годны мои боевые братья. Не стесняясь их присутствия, так прямо и спросил:

— А помимо блины лопать, они что-нибудь делают? Стрелять хотя бы умеют?

— Да, маленько умеем, — скромно ответил Стёпа.

Нет-нет, это не тот ответ, который Иван хотел услышать. Коль скоро он берёт нас на баланс в такой тяжкий для коммуны момент, прибыль должна маячить процентов этак на тысячу, не меньше.

— А как по-твоему, я что-то умею? — спросил я.

— Ну… Чё спрашиваешь-то? Ты у нас первый боец, это без вопросов. Мне бы руку, тогда бы ты был вторым, а так — первый, без вариантов.

— Ну так вот, скажу тебе по секрету, что я этой парочке даже в подмётки не гожусь.

— Да ладно!

— Ага, вот тебе и ладно. Это они меня всему обучили, и по их градациям я всего лишь грузовой ишак для перевозки боекомплекта, которому раз в год доверяют стрельнуть по какой-нибудь второстепенной цели, что не жалко упустить.

— Ну, ты уже опытный такой ишачок, — польстил мне Юра. — Уже даже два раза в год можешь стрельнуть.

— В общем, если по кратности брать, то каждый из них минимум раз в десять круче меня. К примеру, сегодня они на пару за три минуты вынесли всю Октябрьскую комендатуру и буквально самую малость не уложили «стилета»!

— Кого не уложили?

Так, вот это лишнее, Ивану это ни о чём не говорит.

— Ну, в общем, очень крутого спеца. И кстати… У нас тут неподалёку припрятан целый воз трофеев, так что повоевать будет чем.

— Ну так это совсем здорово! — Иван заметно воспрял и стал смотреть на моих соратников почти что ласково — примерно как рачительный крестьянин, которому по ошибке привезли вместо двух обещанных кроликофф на три кило легкоусвояемого мяса пару упитанных годовалых поросят. — Такие бойцы всегда нужны, тем более, сейчас… С такими бойцами можно много чего интересного наворотить!

Стёпа одарил меня укоризненным взглядом и покачал головой.

«Зачем зря обнадёживаешь человека?» — легко читалось в его взгляде. — «Не собираемся мы с этой ордой тусоваться. Сегодня перекантуемся, а дальше будем работать автономно, ты же прекрасно это понимаешь…»

— Ладно, завтра разберемся, что почём и какие планы. — Я благоразумно не стал развеивать чаяния Ивана, ему сейчас любой позитив — как лишний цинк патронов в самый разгар боя. — А сейчас пойдём отдыхать, посмотрим, как там наш раненый. День был просто адский, так что…

— Да, отдыхайте спокойно, — кивнул Иван. — Мы подежурим, так что можете спать всей командой, без караула…

Всё то время, пока мы чаёвничали и слушали новости, Нинель возилась с Маратом.

— Господи, да что ж это за нелюди! Как можно с живым человеком такое вытворять…

Четыре рваных раны на теле, множество мелких порезов и крупных ожогов от кипящего масла, сквозное ранение бедра, минус мизинец и две фаланги безымянного пальца на левой руке и минус «восьмёрка» (это крайний зуб, если кто не в курсе) справа сверху. Промыла, обработала, что-то зашила, что-то залепила, вкатила по максимуму обезболивающее, буквально силком — пациент артачился, дескать, нельзя ему «плыть», надо быть в сознании.