Мёртвый город
Шрифт:
Буквально на секунду, в трёх метрах от крыльца…
А Стёпа ничего не стал менять, как ни в чём не бывало продолжал работать дальше и, воспользовавшись секундным промедлением, таки нащупал серого господина свинцом.
Ох ты, в рот мне ай-пад… Это что за чудеса такие?!
Некто вскрикнул, метнулся в сторону и скользнул в дом.
Ушёл.
Стёпа упал в снег и наконец-то поменял магазин.
Я тоже упал: теперь, когда Некто в доме, нас спасает только перекрытая забором «слепая зона».
Крики возле вездехода прекратились, теперь там кто-то надрывно стонал.
– Вот же зараза, – без особого разочарования пробурчал Стёпа, как о чём-то вполне ожидаемом. – Не вставай, ползи к вездеходу…
Глава 5
Понеслась!
Что человеку нужно для полного счастья? Да-да, не абы где на Арбате в уютном кафе, а в том самом пресловутом Городе, где безраздельно владычествует ВП (Всеобщий сами-знаете-кто), а этого человека вот-вот повесят на центральной площади?
Нужно, чтобы его нашли коллеги и освободили из плена. Это буквально предел мечтаний, лучше этого в мире нет ничего! Ну, по крайней мере на момент освобождения.
Понятно, что потом будут другие мечты и чаяния, но в тот исторический момент я весь буквально искрился от счастья, захлёбывался от восторга и вёл себя не совсем адекватно.
– А-а-а-а! Ар-р-р-р-р-р-р!!! – Я орал как сумасшедший, рычал, подражая мотору вездехода, и пытался обнимать и тискать Юру и Стёпу, сидящих по обе стороны от меня. – Я люблю вас, мерзавцы!!! А-а-а-а-а!!!
Мы даже и не попытались достать серого господина. Штурмовать дом нашими силами, против такого противника – это форменное сумасшествие. А метать гранаты в окна – ещё та лотерея. Для прицельного броска надо высунуть личико из-за укрытия, а это гарантированная смерть. Если же кидать наобум, отскочит от стены, взрывом снесёт хлипкий забор, и всё: мы остались без укрытия, пока доберёмся до вездехода, Некто всех перещёлкает из окон.
Поэтому немного поползали у вездехода, добили раненых, по-быстрому собрали трофеи и укатили оттуда, решительно выбросив в снег навигатор вездехода.
Про «добили раненых». Нет, это не цинизм войны, а просто ситуативный практицизм. Была мысль оставить двоих тяжелораненых, чтобы озаботить их товарищей, когда те подоспеют на выручку, но наёмники оказались стойкими (и глупыми?) бойцами и даже в таком плачевном состоянии пытались стрелять в нас, а один попробовал слабеющими руками достать из «разгрузки» гранату. Так что добивать пришлось сугубо по ситуации.
Итак, мы бодро катили на вездеходе к центру, я весь светился от счастья и был временно невменяем.
Стёпа с Юрой моих восторгов не разделяли и были удручающе озабочены. Юра возился с трофейными радиостанциями, выставляя на каждой определённую частоту, а Стёпа крутил головой по сторонам, как будто опасался, что из-за ближайшего угла на нас выскочат коллеги серого господина, и пытался задавать мне какие-то дельные вопросы, которые я игнорировал в припадке восторга.
Радость была недолгой. Через несколько минут мы добрались до границы между частным сектором и городским кварталом, остановились, заглушив двигатель, и стали слушать обстановку.
И тут же, словно кто-то во мне лампочку выключил, я утих, обмяк и успокоился. Понял, что ничего ещё не кончилось, сейчас-то как раз все мытарства и начнутся.
Словно бы в подтверждение моих мыслей, спустя минуту одна из раций стала вещать голосом серого господина:
– Александр, ты меня слышишь? Александр?
Голос был, как обычно, спокойный и уверенный, но слегка хрипловатый и, как мне показалось, с едва пробивающимися нотками страдания.
– Похоже, хорошо зацепил, – высказал предположение Юра. – Может, зря его бросили, надо было попробовать доработать?
– Дорохов, ответь, для тебя есть важная информация! – продолжал выкликать меня серый господин. – Александр, ты меня слышишь?
– Правильно бросили, – возразил Стёпа. – Если ты заметил, в дом он зашёл на своих ногах. Перевязался быстро, значит, рана не тяжёлая. Да и голос нормальный, не агонизирует.
– Александр, я знаю, что ты меня слушаешь, – не унимался серый господин. – Я в курсе, что для тебя самого это была большая неожиданность. Ты ни в кого не стрелял, ты не причастен к смерти наших людей, так что ты де-факто невиновен. У тебя есть время до исхода дня, чтобы прийти и сдаться в любую комендатуру города. Запомни: до исхода дня. Не придёшь до ноля часов, будешь считаться террористом. Всё, удачи…
Я нерешительно потянулся было к рации, чтобы ответить, но Стёпа покачал головой.
Ну и славно, не больно-то и хотелось. И вроде бы серый господин ранен и остался далеко позади, а я по-прежнему боюсь его, и страх этот безотчётный, он вне волевого контроля. Вот такие это существа, не дай Бог кому столкнуться…
Серый господин между тем переключился на другой канал и лаконично доложил кому-то о происшествии. И тотчас же эфир ожил, понеслась перекличка между патрулями и комендатурой, всех скликали на облаву с указанием координат.
– Так и знал, – буркнул Стёпа, заводя двигатель. – Где-то маяк остался, дубль.
– Поищем? – предложил Юра.
– Замучаешься искать – без прибора, – возразил Стёпа. – Куда едем?
Вопрос был адресован мне, я теперь главный местный Сусанин.
– Параметры озвучьте. Какое место нам нужно?
– Самое безопасное.
– Хм… Самое безопасное сейчас – это комендатура.
– Почему?
– Ну, сейчас все «подорвутся» нас ловить, там останутся три-четыре человека охраны, арестанты в камерах и пленный разведчик. Так что…