Мертвый рай
Шрифт:
– Ночка, здесь не может быть человеческих следов.
Хотя… В городе ведь ходили слухи о каких-то подземных бомжах, якобы научившихся выживать в старых отравленных коллекторах. Слухи эти казались еще менее правдоподобными, чем страшилки о Катафалке-Призраке. Но ведь в существовании Катафалка Денис уже имел возможность убедиться. Так, может быть, на очереди – бомжи-мутанты? В конце концов, в нижние ярусы подземелий никто ведь не забирался. И что тут творится – неизвестно.
Имитаторша поднялась, пошла, освещая путь фонариком. Ладно, ходить может – и на том спасибо. Ну а следы… Фиг с ними, со следами-то. Будем считать, что примерещилось в темноте.
Глава 4
Шли долго. Нижний тоннель оказался пошире и повыше верхнего. А главное – здесь воняло меньше. И жить, в общем-то, можно. Правда, недолго.
Под ногами – влажная земля, да кое-где выпирает странная конструкция. Металл и бетон. Похоже на рельсы и шпалы. Железная дорога под землей? Метро?! Ну да, так и есть. Старое, забытое, заброшенное метро Ростовска. Призрак былого благополучия…
Фонарь высветил трещины на грязном потолке. Солидные такие трещины.
– Ты уверена, что нам стоит идти дальше? – спросил Денис.
– Отвянь! – Раздраженное бурчание в ответ.
Значит, не уверена. Только вот раздражение в заброшенном метро – роскошь неуместная. Имитаторша отвлеклась, споткнулась о ржавый рельс. Денис успел подставить руку. Пока левую, которая без заточки.
Вцепилась, как миленькая.
– Ты поосторожней тут, – усмехнулся Денис. – А то под поезд попадешь.
– Иди ты…
– Или на крысу наступишь.
– Слушай, заткнись, а? Еще одно упоминание о крысах и дальше пойдешь без меня. И без света.
Денис заткнулся. Провоцировать истерику ни к чему. Но вот крысы… О них только сейчас и думалось. Очень странно: столько времени бродить под землей и не встретить ни одной твари. Если в верхнем канализационном ходе отсутствие этих тварей еще можно объяснить регулярной промывкой коллектора дезрастворами, то здесь…
– Да что их, посжирали, что ли? – не удержался он.
– Что? – встрепенулась Ночка.
– Ничего, забудь.
Однообразие перегонов метро утомляло. Пару раз они выходили к станциям… Да уж, станции! Обрушенные потолки, заваленные стены. Пробиться наружу? Ни фига! Никакой возможности!
И вновь – рельсы-рельсы, шпалы-шпалы… Едет поезд запоздалый.
Единственный состав заброшенного метрополитена состоял сейчас из двух уставших вяло переругивавшихся вагонов. Впереди – Ночка с фонариком. Позади – День. Без фонарика.
От нечего делать Денис пялился на попку имитаторши. Красивая попка. Хоть это радовало. Но было и огорчающее обстоятельство: луч света тускнел. Девчонка, видимо, не разбиралась в аккумуляторах и вставила в свой карманный прожектор дерьмовую подпольную подделку. Батареи садились быстрее, чем предполагал Денис.
Это случилось на выходе к третьей станции. Бесформенная масса, лишь отдаленно напоминающая человеческую фигуру, прыгнула из-за угла. Сверху. С высоты разрушенного перрона.
Удар – и Ночкин фонарик, кувыркаясь, летит к бетонной стене. Звон, фейерверк осколков – и нет больше фонарика.
И сплошная тьма поглощает все вокруг.
Что-то, похожее на вылетевший из ниоткуда поезд, сбивает Дениса с ног. Заточка выскальзывает из рук.
Вопит, визжит имитаторша.
И руки сами лезут в карманы. Обе.
Свет! Сейчас главное – свет.
Потом в подземелье вспыхнуло солнце. Сразу два солнца. Два луча отразились в чьих-то широко распахнутых глазах. Два луча вырвали из мрака худющее лицо – перекошенное от боли и все в жутких струпьях. Следы болезни? Инфекции? Дезраствора, попавшего на кожу?
Человек (или не человек то вовсе?) в лохмотьях вместо одежды отшатывается, отскакивает. Вскидывает руки, прикрываясь. Грязные руки тоже – в язвах, гнойниках. Наверное, все-таки дезраствор. Уж не эту ли заразу на самом деле вытравливает Периметр?!
С головы, из колтунистых волос с частыми проплешинами (будто кислотой выжжены!) сыплется земля…
Крики Ночки тонут в безумном реве. Еще бы! Поймать зрачками свет фонарей, врубленных на полную мощность – удовольствие не из приятных.
Нападавший рванулся назад – туда, где под завалом похоронена еще одна станция метро. Обезумевшим зайцем, слепым кротом, подстреленной птицей, спотыкаясь и падая, человекообразный силуэт заметался по разбитому перрону. Изъязвленные руки – вперед. Щупают земляную стену.
– Бежим! – Денис, подхватывая оброненную заточку, кидается вдогонку.
– Ты что, сдурел! – Ночка виснет на рукаве, – Он нас поубивает.
– Он выведет нас! Ведь как-то этот урод сюда попал.
– Глупо!
– Это наш шанс. Хочешь – оставайся здесь. Я пошел.
Желания куковать одной в темноте у имитаторши не было. Но и время уже упущено. Великовозрастное дите подземелья сбежало. Исчезло. Куда? Хороший вопрос. Фонарь высветил добрую дюжину нор в завале. И там вон еще. И там тоже. И там. Лазы эти выглядели зловеще, а незнакомец мог скрыться в любом из них. Денису соваться в подземный муравейник отчего-то расхотелось. Сразу.
– Знаешь, о чем я подумала? – Ночка коснулась его плеча.
– Знаю, – тихо ответил Денис, – О том, что столько ходов не вырыть один человек.
«А еще одному человеку не под силу сожрать всех крыс подземелья».
– И если он отправился за подмогой…
– Тогда нам лучше делать ноги, – закончил Денис. – Только это… штаны застегни сначала – они у тебя опять расстегнулись.
– Я в курсе. – Она отвернулась, застегнула.
Подобрала бы, блин, нормальную одежду, прежде чем отправляться на ночные прогулки!