Чтение онлайн

– Так вы не согласны со мной, офицер? – напомнил о себе Фурцев. – Право, а? На маленькую месть, а?

Воронов поднял глаза.

– Если уж говорить о возмездии, то, по-моему, на месте разбитого колена милвзводовца должна быть твоя голова, док.

Потом, вздохнув, добавил:

– Да и моя тоже. Так справедливо.

– Ну полноте вам! Не забывайте, это всего лишь мертвое тело и пучок восстановленных рефлексов. Сочувствовать рабочему материалу, испытывать симпатию или просто жалеть его – глупо. Но давайте, как вы любите говорить, ближе к делу. У вас есть еще вопросы ко мне?

– Есть. – Офицер взял себя в руки.

Ближе к делу – вот именно, вот что ему сейчас надо! Чем ближе к делу, тем дальше от дурацкого ощущения нереальности происходящего, дальше от совершенно неуместного сейчас совестливого самоедства.

– Предполагаемый радиус действия системы управления вашим рабочим материалом?

– Все зависит от рельефа местности и мощности передатчика. Но даже при самых неблагоприятных условиях зона уверенного приема импульсных сигналов полностью накроет городской район средних масштабов.

– Способ поиска цели?

– Визуальную и аудиоинформацию на компьютер оператора передают миникамеры со встроенными микрофонами, которые маскируются под одеждой и кожей.

– Маскируются? Под кожей?

– Да, камеры надежно спрятаны. А для лучшей ориентации в пространстве самого рабочего материала активизируются глазные и слуховые нервы.

– Оператор может подключаться к этим нервным центрам и обходиться без камер и микрофонов?

– Думаю, со временем такое будет возможно. Уже заканчиваются работы по созданию экспериментальной партии чип-маяков на гелевой основе, которые способны заменить наружные технические средства наблюдения. Но это очень дорогая технология. И не очень ненадежная. К тому же гелевые чипы пока совместимы лишь с живой тканью. Теоретически на живые организмы их можно ставить хоть сейчас. На мертвые – еще нельзя.

– Насколько сложно управлять мертвыми солдатами?

– Не сложнее, чем играть в компьютерные игры. Как показывают опыты с учебными моделями, освоить управление на элементарном пользовательском уровне можно за несколько часов.

– Оператор лично управляет всеми действиями рабочего материала?

– Не совсем так. Правильно скоординировать отдельные движения трупа очень сложно, поэтому пришлось разрабатывать специальную схему управления.

– Принцип действия?

– Нажатием каждой клавиши оператор запускает целый алгоритм комбинированных команд-заданий. Вперед, назад, вправо, влево. Идти, бежать, ползти, убить. Или, например, захватить пленника, как в случае с вами.

– Дальше?

– Дальше все делает компьютерная программа и прижизненный опыт. Виртуальная нервная система активизируют необходимые для достижения поставленной цели рефлексы. А рабочий материал выполнит задание наиболее привычным для него способом. Привычным до смерти, я имею в виду. Одни прыгают на врага со стола, другие скатываются ему в ноги; одни выбивают коленные чашечки, другие предпочитают выворачивать из суставов голеностопы. Боевые навыки, лучше всего усвоенные в мире живых, остаются особым индивидуальным стилем и в «Мертвом рае».

– Выходит, бойцу, которого вы натравили на меня, раньше очень нравилось драться лежа на брюхе и ползая на четвереньках?

В точку! Доктор недовольно поморщился. Воронов позволил себе улыбнуться. Немного – краешком рта. Ухмылка была мимолетной, но заметной – он постарался.

– Согласен, над нервными центрами, отвечающими за координацию движений и вестибулярный аппарат материала, следует еще поработать. – Фурцев говорил, нажимая клавиши и пытаясь заставить мертвеца влезть на пластиковый стол. Не очень, впрочем, преуспевая в этом. – Но у меня есть время, пока Президент не выбрал полигоны для полномасштабных испытаний «Мертвого рая».

– Обычно такие полигоны выбираются быстро.

– Ничего, я успею. Когда будет нужно, я поставлю ваших Гвардии покойников на ноги. Скоро вы и сами не отличите своих мертвых солдат от… хм… временно живых.

Доктор не удержался от смешка.

– Еще вопросы?

– Да, один. Когда вы все-таки планируете прекратить отстрел? Если ваши успехи действительно столь грандиозны, не пора ли притормозить? Недоукомплектованность Гвардии достигла критической точки. И если говорить начистоту, я уже начинаю опасаться, не полетит ли следующая пуля милвзводовского снайпера в меня.

Фурцев набрал побольше воздуха. Для демонстративного вздоха сожаления.

– Я все понимаю, но эксперимент не завершен. Наше с вами тайное киллерство окончится сразу, как только в нем отпадет необходимость. Не раньше, не позже. Ну а теперь мне пора продолжать работу. Честь имею, офицер.

То есть скатертью дорога… Так неожиданно и бесцеремонно выставлять чужаков из своих владений умел только доктор Фурцев.

Прощаться Воронов не стал. Молча повернулся, шагнул к выходу. Уже в дверях его окликнули:

– А кстати, насчет пули, которая полетит в вас – дельная мысль! Должен же быть у мертвецов свой командир! Да и живых офицеров не мешало бы менять время от времени. Риск переворота, знаете ли…

Воронов обернулся. Глядя на его каменное лицо, доктор рассмеялся. Птичьим каким-то смехом.

– Успокойтесь. Шутка, шутка, просто шутка! Ступайте и спите спокойно. Живой вы пока более ценны.

Когда дверь захлопнулась (до сих пор извлечь шум из мягкого звукоизолирующего пластика не удавалось никому. Воронову – удалось), Фурцев уже не смеялся. Не улыбался даже.

Или, может быть, все-таки не шутка? Или от мертвого Воронова будет больше пользы, чем от живого? Этот напыщенный индюк в погонах только что продемонстрировал изумительную реакцию. Определенно таким рефлексам место на лабораторном столе «Мертвого рая».

Пальцы Фурцева все стучали по клавиатуре.

Гвардеец с простреленным сердцем все тщился влезть на прозрачный стол. И не понять было, то ли нелепые движения покойника злили, то ли забавляли человека в стерильно белом халате.

Фурцев что-то насвистывал. Что-то нейтральное. Из классики что-то.