Чтение онлайн

Плохо, что ему надо так же долго настраиваться на драку, как на темноту, – что за инерция, в самом деле? Пока приходит злость, пока вздуваются мускулы и наливаются тяжестью кулаки, уже всё заканчивается. А Вадим так и остаётся с разбитой физиономией, в лучшем случае. И ладно бы он боялся – ещё понятно. Так нет, просто такой телок смирный!

«Предчувствия его не обманули»: опершись кожаными задами о сиденья стареньких двуколёсников, выход перегораживала пара скучающих патрульных, после наружной жары обсыхавшая в прохладной тени вестибюля. Маленькая, а всё же свора.

– Ага, – удовлетворённо проговорил один, – вот и дождались! Ну-ка, ну-ка, кого мы поимеем сегодня?

Мясистой складчатой физиономией он походил на мопса – как и широкой слюнявой ухмылкой. Оба блюстителя были ражими детинами, как на подбор (собственно, почему «как»), – однако рыхлыми. В отличие от репрессоров, блюстителям не полагались огнестрелы. И слава богу, иначе, в избытке рвения, они попытались бы укоротить крутарей, и тогда в городе такое бы началось!.. Зато у каждого, в дополнение к пластиковым латам, имелись железорезиновые дубинки либо нунчаки, коими блюстители, если подворачивался случай, охотно крушили рёбра и сминали черепа злосчастным неслухам. Другое дело, что владеть этим оружием они не очень умели. Как и с крутарями, задираться с ними было опасно: всего и разница, что их стая крупнее любой из городских банд, а проку от каждого – меньше. В безлюдных местах с ними и вовсе не стоило встречаться: кому потом чего докажешь? Вадим подозревал, что в патрульные специально набирали патологических агрессоров с предельно узким кругом подобия – проще говоря, психопатов. Но при этом крупных и крепких, с навыками уличных мордобоев и – «не из нашего района». То есть, судя по всему, почти все они были пришлыми, навербованными по стране перед самым Отделением, – не из уголовников ли?

До сих пор Вадиму удавалось избегать стычек с этими овчарками Крепости, часто балансируя на самом краю, – но всякое везение когда-то кончается. Тем более, сегодня инициатива явно принадлежала не ему. Сколько раз говорено: не ходи на поводу у женщин! Особенно – у таких нахальных. Ну, кто начнёт?

– В чём дело? – осведомилась Юля. – Мы никого не вызывали!

Для тренированного уха это прозвучало бы убедительно, однако сия окраинная парочка вряд ли привыкла вникать в тонкости. К тому же хозяевами здесь были блюстители, и кто мог предсказать, как обошлись бы они с самим Первым, окажись с ним наедине.

– Гля, а она юморная! – восхитился первый. – Люблю заводных!

– Освободите проход, – распорядилась Юля уже с лёгкой досадой. – Не нашли другого места для стоянки?

Блюстители переглянулись, расплылись в свирепых ухмылках.

– Девочка, псов лучше не дразнить, – пробормотал Вадим еле слышно, хотя уже не верил в благополучный исход. Наверняка эти ухари из тех, кто открытые девицами плечи и коленки понимает как приглашение. А уж если всплывёт отсутствие трусиков!.. Одного Вадима ещё могли отпустить, предварительно отдубасив, – но не с таким лакомым кусочком.

– Чего их слушать? – огрызнулась Юля. – Тоже, начальство! Мой папенька их в порошок сотрёт.

– Если узнает.

– Что? – удивилась она. – Ты о чём?

– О том, что запугать блюстов пытается каждая третья, и к таким у них особый счёт. Эти ребята слишком глупы, чтобы учитывать малые вероятности, но потом готовы на всё, лишь бы оплошность не всплыла!

«Вплоть до убийства, – добавил Вадим мысленно. – Чтобы потом самим же его и «раскрыть», навесив на какого-нибудь бедолагу. Например, на меня».

– Чего шепчетесь, козлики? – поинтересовался старший патрульный. – Мне что, повторять? Ну-ка, двигай сюда!

– Мы трогали вас? – с вызовом спросила Юля. – Или кого-то ещё? Чего бы вам не отправиться ловить мясорубов, а не вязаться к порядочным гражданам!..

Блюститель ухмыльнулся с таким неподдельным весельем, что у Вадима мороз пробежал по коже. Плохой признак: он даже не оскорбился – словно заранее уверен в расчёте. Не спеша патрульный извлёк из-за пояса нунчаки и рассеянно покрутил ими вперёд-назад, со свистом рассекая воздух.

– Ко мне! – негромко скомандовал он. – Бегом – арш! – Похоже, ещё не забыл армейскую выучку. Не то вполне мог бы потребовать: «К ноге!» – затем прибавить: «Ползком, с-смерды!» И многие осмелились бы возразить?

По первому порыву Вадиму загорелось звездануть мерзавцу в ухо. По второму, впрочем, тоже, однако он давно научился не поддаваться порывам.

– Чего скис? – гневно прошипела девочка Вадиму на ухо. – Любой из моих гардейцев уделал бы этих клоунов за минуту, а в тебе здоровья на троих!

– Милая, это здоровье для себя, а не против других, – возразил он уныло. – К тому же я-то не на твоей службе!

– Считай, я тебя наняла!

– Да? – Вадим тягостно вздохнул. – А ты в своём праве?

«Если и нет, что это меняет? – подумал он. – Похоже, речь пойдёт о наших жизнях – разве такого морального обоснования не достаточно?»

– Пошли, – шепнул Вадим. – Всё – теперь подчиняйся!

Понурясь, он с видимой опаской одолел последние ступеньки, придерживая Юлю за локоток. И только шагнул с эскалатора, как отпихнул её в сторону и рывком забросил руки за поясницу, будто решился выхватить огнестрел. Поигрывающий нунчаками, насторожённый блюститель стоял в двух шагах от Вадима, и его рефлекс включился безотказно – хотя бы на таком уровне их выдрессировали. Свирепо крякнув, блюст рванулся вперёд, на выпаде отчаянно хлестнув цепами. Такой удар вполне мог проломить Вадиму голову, но ему хватило короткого шажка в сторону, чтобы убраться с линии атаки, и не слишком сильного рывка за проносившуюся мимо руку, чтобы добавить блюстителю скорости. И тот благополучно посыпался по ступеням, «изрыгая проклятья». Судя по энергичности выкриков, такой спуск не оказался для него чрезмерен. Подавив желание оглянуться, Вадим шагнул на второго патрульного, по-прежнему держа руку за спиной.

– Блефуешь, – сипло произнёс тот, шаря по нему глазами. – Падла, нет у тебя ничего!

– Проверим? – спросил Вадим, снова имитируя горловое рыканье крутарей. – Ну, давай!..

Нехотя блюститель двинулся на него, и тогда Вадим выбросил спрятанную руку вперёд, вынудив противника отшатнуться с удивлённой руганью: в ней обнаружились нунчаки – те самые, которыми Вадиму норовили сокрушить череп. Не давая патрульному опомниться, он с небрежной грацией мастера побросал нунчаки вокруг себя, почти не прерывая их устрашающего свиста. И демонстрация возымела действие: блюститель попятился, наконец уяснив, что здесь-то ему ничего не светит.

– Мы ещё подловим тебя, – бессильно пригрозил он. – Жди, коз-зёл!

– Спасибо за транспорт, пёс смердячий, – в тон ему откликнулся Вадим, седлая машину. – Каждой паре – по твари, то бишь по колёснику. Справедливо?

Патрульный промолчал, опасаясь, видимо, усугубления конфликта.

По короткой дуге Вадим подкатил к Юле, и та молча примостилась у него за спиной. Места хватило вполне – всё же зады у блюстителей были обширными. Для очистки совести Вадим подождал, пока над ступеньками покажется голова второго патрульного, по-прежнему сыплющего матом. Затем газанул, взметнув машину на дыбы, и лихо, на заднем колесе, вылетел из метро. Ещё одна демонстрация, напоследок, – уж это мы «могём»!