Мертвый свет

Несмотря на то, что голуби Птичника подкинули мне неплохую идею на тему того, как пробраться к казадорам, в окончательный план эта идея все еще не превратилась – не хватало информации. Вполне могло оказаться, что я снова все неправильно понял, и все, на что я надеялся, работает на самом деле вовсе не так. Нужна была консультация, но чертов Птичник был вне зоны доступа во всех возможных смыслах этого слова – после того, как он пропал с крыши, он даже на мои сообщения не отвечал и даже не читал их, судя по маркерам. На звонки, само собой, не отвечал тоже. Конечно, я мог бы снова смотаться в Тай-фо и вторично навестить Дочь Ночи… Но желания повторить ту прогулку что-то не возникало.

Не успел я закончить с завтраком, как в каютку вошла Кейра. Она была еще бледна после вчерашнего, но держалась уверенно и даже не шаталась. Увидев меня, она слегка улыбнулась:

– Привет. Хорошо вчера посидели.

– Ну так… – я покрутил рукой в воздухе. – Закончился вечер не то чтобы удачно.

– Дерьмо случается. – вздохнула Кейра. – Что теперь, вешаться из-за этого? В конце концов, если бы ты не потушил того мотылька, она легко могла бы потушить как минимум меня. А как максимум – вообще всех.

– Что есть, то есть. – согласился я, вспомнив мощную огромную винтовку Кристины, так непохожую на то оружие, что я видел в руках мотыльков ранее. Даже у меня, чьи познания в оружии были глубоки ровно настолько, чтобы отличить АК от гаубицы, не оставалось сомнений – Кристина в тот день и в том месте планировала охотиться сугубо на людей. Не в том смысле, что выполнять свои задачи и параллельно, по возможности, в случае прямого столкновения, уничтожать светлячков, нет. В том смысле, что она целенаправленно, возможно, даже несколько дней подряд, искала встречи со мной. Искала, чтобы уничтожить и меня и всех, кто окажется рядом. Не зря же она занимала такую высоту…

Кстати, о высоте.

– Слушай, Кей. А почему наша база находится в причальной башне? Это же причальная башня для дирижаблей, правильно?

– Ну да. Дирижабли не могут садиться на поверхность, большие слишком, особенно в городе. – ответила Кейра, проходя к кофеварке. – Поэтому они чалятся к башням, вроде «Зефира».

– А почему я ни одного из них не видел?

– Потому что «Зефир» – резервная башня. – охотно пояснила Кейра, щелкая клавишами кофеварки. – Она не эксплуатируется, она… Скажем так, законсервирована.

– И никого не волнует, что внутри живет добрый десяток молодых людей? – не поверил я.

– Нет, конечно, ведь мы благодаря Валери по документам числимся как обслуживающий персонал башни. Башня законсервирована, но не заброшена, и наша команда вроде как обеспечивает ее работоспособность. Чтобы в критической ситуации, если башня понадобится прямо сейчас, она была готова принять дирижабль. Чтобы не оказалось так, что башне требуется ремонт длиной в полгода.

– А если она и правда понадобится? Скажем, прямо завтра?

– Так ничего страшного. – Кейра улыбнулась через плечо. – Ведь мы и правда поддерживаем ее работоспособность. Валери нашла нам немало информации о содержании «Зефира» и мы содержим его в порядке. Это наша маскировка и наша страховка. Так делают все светлячки. Объекты городской инфраструктуры не имеют отношения к корпорациям и поэтому находятся в ведомости муниципалитета, а они, как понимаешь, приличных денег за работу по поддержанию таких объектов в порядке, не заплатят. Поэтому, в основном, за нее берутся те, кому конкретно эти деньги не сильно-то и нужны. Те, у кого есть другие источники доходов и кому нужно просто надежное прикрытие основной деятельности.

– Здорово. – нисколько не кривя душой ответил я, вспоминая котельную Тай-фо, в которой обосновался Спектр Сола и Стеф. – А почему вообще дирижабли?

– В смысле «почему»? – Кейра обернулась. – Есть какой-то выбор, что ли?

– Ну я не знаю… – я как можно более непринужденно пожал плечами. – Разве за всю историю существования человечества не придумали каких-то других летательных аппаратов?

– Придумали. – Кейра кивнула и вернулась к кофемашине. – Много всяких придумали, только с них толку немного. Самолетам нужны большие площади, чтобы взлетать и садиться, а в условиях Города каждый квадратный метр на счету, и строить длинные посадочные полосы совершенно не с руки. Немного лучше обстоят дела с вертолетами, но им нужно топливо, да к тому же они чрезвычайно шумные, что автоматически исключает возможность их использования в ноктусах. Корпорации пытались, но, когда поняли, что к моменту десантирования светлячков под вертушкой собирается целое море лоа, быстренько отказались от этой идеи. Дирижабли намного лучше по всем параметрам. Они могут нести огромный груз, что позволяет использовать их и как грузовые и как ганшипы, на которые устанавливают орудия ужасающей боевой мощи, способные при необходимости уничтожить даже рангона. А еще дирижаблям не нужно место ни для посадки, ни для хранения, и самое главное – они практически бесшумные, потому что используют электродвигатели. Они могут спокойно летать над ноктусами, не привлекая внимание тварей… Но только по ночам, само собой.

Бесшумность и как следствие возможность незаметного полета над ноктусами – раз. Огромная грузоподъемность – два. Отсутствие необходимости (да и возможности, если уж на то пошло касаться земли) – три…

Кажется, я знаю, как продукты от казадоров попадают в Город, минуя широченную полосу ноктусов.

– А что днем?

– А днем ноктус закрыт со всех сторон. – Кейра подошла с парящей кружкой кофе и села за стол напротив меня. – В смысле, и сверху тоже. Стена Тьмы не просто высокая, она бесконечная. Нет такой высоты, на которой ее можно было бы пересечь поверху, ну или, по крайней мере, ее на данный момент еще не определили.

– А что произойдет, если дирижабль будет находиться в ноктусе в тот момент, когда наступит рассвет?

– Кто его знает? – Кейра взяла кружку обеими руками и отхлебнула. – Тема рассвета вообще мало изучена, что в отношении людей, что в отношении всего прочего. Насколько я знаю, никто и не пытался оставлять такую дорогую и нужную технику в ноктусе только для того, чтобы посмотреть, что с ним сделает рассвет. Все всегда старались убраться оттуда вовремя.

– Ты говоришь так, словно полеты в ноктусе для них – обычное дело.

– А то. Сам же видел ганшип «Арамаки», который у нас чуть ли не по головам пролетел. У них шесть или семь ганшипов, не считая скольких-то дирижаблей поменьше, и вроде бы каждую ночь они все в ноктусах. Тех же мотыльков забрасывают с них. Или ты думал, что мотыльки тоже через барьеры щемятся, как мы?

– Я вообще о мотыльках не думал. – честно ответил я. – Ладно «Арамаки»… А кто например занимается едой в Городе? Какая-то корпорация, правильно же?

– Конечно же. – кивнула Кейра и отхлебнула еще. – «Биотех» этим занимается.