Чтение онлайн

— Это будет нечестно. По морде — я готов, или в пузо. Нет! Не верю! Дюжина плетей — справедливая плата, но …, ты, командир ври, да не завирайся.

— Я бы эту Рушку давно отправил на конюшню пороть, но …

— За что???

— В том-то и вопрос, что не за что, — сокрушенно покачал головой Алексей, — Ты, хотя бы, потом не кричи на каждом углу о победе над Рушкой. Сами рога, похоже, Павла не волнуют, а глупые смешки за спиной раздражают.

— Ты скажешь!? Похвальба — половина удовольствия! — удивился Меченый.

— Сам напросился! Утром, на рассвете, жду тебя на восточной заставе, одвуконь, с недельным запасом.

— Когда собираться?! Никого на месте нет.

— Сейчас! Пошли, любитель адреналина, отдам команду — экипируют тебя по полной программе!

Ранним утром, спросонья, недовольный и небритый, Алексей застал Меченого уже на заставе. Тот был измотан, но весел. Довольную улыбку на его лице не портил даже шрам.

— Всю ночь! Всю ночь без сна, без отдыха! Вот это скачка! Это не женщина — огонь! — заявил он Алексею на его немой вопрос.

— Держи пакет с бумагами. Доставишь на восточную заставу в горах. Раньше, чем через месяц не возвращайся, — Алексей сильно хлопнул Меченого по плечу, даже отбил руку. Тот только довольно заржал.

Павел Ильич.

Стемнело. Рушель курила у открытого окна. Она стояла голышом, даже не набросив на плечи халат. Длинную, тонкую сигарету она смаковала долго, делая паузы между затяжками.

— Тебе не холодно? — нарушил молчание Павел.

— Какой же ты зануда, дядя Паша! Никто не смотрит. Нет никого на улице.

— Курить вредно …

— В постели не кури, у окна не стой! И нудишь, и нудишь! — Рушель повернулась лицом к Павлу. Высокая грудь заколыхалась. Глаза сверкнули, — Меченого на границу отправил!

— Нет.

— Что «нет»?!

— Не отправлял. Наверно Алексей «постарался», они беседовали вчера, когда ты ушла …

— Вот! — прервала его Рушель, — тебе безразлично с кем я сплю! Алексей, тот думает, что ты меня любишь! А ты …, тебе …, если бы ты меня, хоть чуточку, хоть совсем немного, но любил — забрал бы, из под Меченого выдернул. Ты можешь — я знаю! А ты вернулся с ужина, и лег спать, зная, где я, с кем я.

— У нас нет будущего.

— Врешь ты всё! У нас нет настоящего!

— Мы разные люди.

— Кляйн и Зюс одинаковы? Хард и Ферокс! В чем сходство? Я тебе нужна только потому, что с другими ты не можешь!!!

— Это запрещенный удар!

— Да пошел ты …!

— Иди сама туда, шлюха!

— С удовольствием! Павлу захотелось залепить Рушель пощечину, но он подошел и обнял её. Та не сопротивлялась, наоборот, прижалась к нему и лизнула в ухо.

— Запру тебя в высоком замке? — прошептал Павел.

— Зачем? Полюби меня! Мне никто станет не нужен!

— Не получается! Пусто! Там, внутри, в душе — пустота.

— Я это чувствую. Ты выплескиваешь на меня свои эмоции, жалкие, скучные, бесцветные, холодные. Я же помню тебя другим! Ты игрался со мной, с ребенком, и в сердце у тебя была радость и счастье!

— Хорошо! Я перестану тебя мучить. Расстанемся …

— Нет. Я люблю тебя, — грустно произнесла Рушель, — Я подожду. Год или два. Ты поиграй в солдатиков, если душа больна, а жизнь и смерть тебе безразлична. Душа проснется, я надеюсь. Я верю, я буду молиться за тебя. Рушель оделась и ушла. Павлу показалось, что она не дала ему надежду на выздоровление, а забрала её с собой.

Алексей.

На рассвете Алексея разбудили раскаты взрывов. Выбравшись из палатки, он увидел страшную картину, храм Жизни зиял огромными дырами. Из воздуха падали бомбы, магическая защита срабатывала уже не везде. Временами, окутываясь клубами дыма и пыли, бомбы пробивали большой круглый купол главного здания комплекса сооружений храма. Защита вспыхивала всё слабее. Маги храма Жизни отвечали энергично, огненные шары плыли по всему небу над храмом, однако Павел доставлял бомбы с такой исключительной точностью, что магический огонь им почти не вредил. Изредка, волшебная иллюзия — маскировка пропадала, делая видимым то одного, то другого боевого мага. В эту точку тотчас обрушивался снайперский огонь с трехсот-пятисот метров. На этом расстоянии стрелки были недостижимы для боевых магов храма. Бормоча под нос ругательства, Алексей наблюдал за сражением, по собственной инициативе начатым Павлом. Бестия стоял тут же, ожидая от Алексея восторга и одобрения успешного боя, и, когда, наконец, он решился на вопрос, тот уже не мог больше сдерживать негодование.

— Ну как, командир, — улыбнулся он, — на этот раз малой кровью? Алексей резко повернулся к нему:

— Ты понимаешь, что это наша общая война? Не только магов, но и стрелков. Разве Павел спросил меня в прошлый раз? Или посоветовался в этот?

— Но ты сам всю неделю укорял Павла за те потери!? Командир, его действия принесут удачу!

— Дьявол! Да разве можно так воевать? Каждый сам по себе! — вспылил Алексей. В сражение вступили маги. Они посыпались в зияющие дыры главного здания храма, как из пулемета. Павел телепортом бросал их к самой кромке очередного проема, и те максимально использовали ситуацию внезапности. Однако и вражеские маги, несмотря на своё незавидное положение, отвечали ударом на удар. Дюжина магов-боевиков Павла была уничтожена, не сумев даже ворваться в храм. Алексей ясно видел это в бинокль. Он поймал себя на том, что получает от этого удовольствие. Раздался ужасный взрыв, и половина храма взлетела на воздух. Один из магов смог навести Павла на Алтарь. Обычная стокилограммовая бомба, брошенная Павлом, заставила его детонировать. Павел «прыгнул» к наблюдательному пункту Алексея, довольный успешным началом штурма.

Павел Ильич.

— Что такой хмурый? Лёха, на этот раз основные потери понесли мои маги, твои стрелки поддерживают их действия своим огнем на безопасном расстоянии.

— Ты совсем охренел! Разве можно так воевать? Ты здесь один?

— Не хотел тебя будить. Катя своего политика в Москве раскрутила на поставку нам вагона бомб. Нужно было срочно забирать. Твои стрелки так и так были наготове, на случай появления вражеских магов. Зачем создавать эти сложности? Что изменилось, если бы я тебя известил?

— Ты меня не слышишь!

— Бестия! В чем я виноват? — обратился к нему Павел, как к арбитру.

— Командир, эта бомбежка принесла нам удачу! — Бестия не понимал злости Алексея.

— Пошли вы оба …

Алексей.

Уязвимость атакующего врага, при одновременной безопасности обороняющихся, не сработали при атаке магами с воздуха и массированной бомбардировке. Храмовый комплекс мог эффективно защищаться очень долго против традиционной осады.

Разрушение центрального, сильно укрепленного здания, которое служило резиденцией Матери храма Жизни, поломало всю систему обороны. Предварительная бомбардировка, обстрелы из винтовок и гранатометов, загнали противника в укрытия, позволили боевым магам управлять ударами бомб. Алексей ожидал от Павла предложения о решительном штурме, но тот не спешил.