Чтение онлайн

– Таки я отрежу тебе ухи и остатки хозяйства, если хоть что-нибудь из моих вещей пропадёт. Усёк?

Старик замолчал и сдвинул запотевшие очки на лоб.

– Фи, какой вы грубый. Таки если вы отрежете мне хозяйство, то я буду расстроен. Ви же как ни кто другой должны понимать, что, не родись я мальчиком, мне бы в детстве совсем не было бы с чем играть. Не лишайте старика последней радости. Шо за весчи, так ви можете быть спокойны. Ни шо из вашего добра ни покинет этой комнаты.

– Очень на это надеюсь. К тому же, я, как ни кто другой надеюсь, шо вы, молодой человек, выиграете поединок, который, к слову, состоится через полчаса. Сейчас на трибунах собирается народ. Вы слышите?

Действительно, за пределами раздевалки было оживлённо. Старик направился к шкафу и вытащил из него потрёпанные камуфляжные штаны.

– Ви не смотрите на пятна. Портки как новые. Только со стирки.

Затем старик разложил на столе несколько ножей.

– Таки шмотки скинешь вон в том углу. Пока выбирай, чем будешь щекотать рёбра своему оппоненту.

Я взял первый попавшийся нож. Повертел его в руках. Паршивая китайская поделка, но сомневаюсь, что Шмелю дадут, что-то другое. Я определился с выбором и натянул предложенные стариком штаны. Пришлось, правда, воспользоваться ремнём.

Наконец, я оказался у металлической двери, ведущей на арену. Дуратская музыка из хрипящих динамиков. Свист и улюлюканье толпы. Старик кивнул на небольшой монитор в углу.

– Один к трём, парень.

Чувствую, что вещички мне придётся отдать твоему сопернику. Я сплюнул на пол и дождался, пока откроется дверь. Потолок арены был густо затянут арматурными прутьями и колючей проволокой. У парапетов собралось немало народа. Похоже, пришли пощекотать себе нервы. Огромный бетонный куб, в центре которого меня поджидал Шмель. Улыбается, чувствует свое превосходство. Ну-ну. Я дождался, пока стихнет улюлюканье толпы и медленно пошёл к противнику.

– Трус!

– Сдохни!

Выкрики особо горластых зрителей ушли на второй план. Мозг лихорадочно выстраивал рисунок боя. Ноги топли в мягком песке, которым был засыпан пол. В углах арены валяются разбросанные кости. С неудовольствием заметил, что мой противник никак не реагирует на моё приближение. Стоит словно статуя, взгляд разфокусирован. И в этот момент он атаковал. Рывок оказался столь стремительным, что я едва успел увернуться. Шмель, пользуясь кратковременным преимуществом, попытался меня достать. Вот же гад. Нанюхался синей пыли. Теперь понятно, почему у нашего поединка такой нерадостный коэффициент.

Я угодил в специально расставленную ловушку. Представление с комендатурой это ширма. Шмель изначально планировал разобраться со мной таким показательным способом. Крики зрителей усилились, а я получил болезненный порез в районе предплечья. Играет со мной как кошка с мышкой. Интересно, все ли с ним в сговоре? Однако, закончить мысль мне не дали. Противник набрал приличную скорость и снова атаковал, стремясь реализовать своё преимущество в скорости. Я кувыркнулся в сторону. Противник зарычал и попытался дотянуться до моего бедра. Брошенная горсть песка в лицо заставила Шмеля взвыть. Он слепо взмахнул ножом, пытаясь проморгаться.

– Позор!

– Трус!

– Убейте его!

Толпа визжала и гудела, всячески показывая своё недовольство.

Я нырнул под руку наёмника и без затей пырнул его в живот. Шмель всхлипнул и обмяк. Он упал на колени и зажал руками рану на животе. Я, не обращая внимания на призывы толпы, медленно двинул к лестнице, ведущей наверх. Рабинович оживлённо жестикулировал и всеми силами показывал, чтобы я поторопился. Едва охранник распахнул решётку, как толпа радостно взревела. Послышался металлический лязг. Охранник поспешно захлопнул дверь и кивнул мне на вход в вип ложу. Рабинович подхватил меня под руку и передал перегородившему вход охраннику нож. Тот для порядка нас обыскал и только лишь после этого допустил к телу своего шефа.

Толстяк Мирзо полулежал на массивном диване и пухлой рукой приветствовал толпу. Небольшой столик с вином и какими-то закусками.

Пара размалёванных девчонок в костюме из латекса стоит по бокам от ложа и готова по первому знаку ринуться выполнять любое его желание. Десяток гвардейцев в чёрной форме. Ну, прямо римский император. Призвав толпу к молчанию, толстяк взял микрофон.

– Сегодня мы увидели достойный поединок. А теперь, время решить, достоин ли этот жалкий червь продолжить свою никчемную жизнь?

– Смерть!

– Смерть!

Одиночные выкрики превратились в дружный рёв. Мирзо вскинул руку в классическом киношном жесте. Толпа взревела, а глава форта гаденько ухмыльнулся и кивнул подручному. Один из гвардейцев подошёл к стоявшему в углу ложи массивному пульту управления и щёлкнул тумблером. Раздался скрип механизма. Одна из стен арены отъехала в сторону. Под дружный рёв толпы из ворот вылетел Синий. Шмель затравленно оглянулся и попытался уползти от надвигающейся смерти.

Тварь прыгнула наёмнику на спину и вцепилась зубами в основание шеи.

Шмель заорал, но тварь дёрнула головой и буквально оторвала голову человека.

Вцепившись в тело человека, монстр, рыча от удовольствия, потащил жертву в своё логово. Спустя мгновение лишь кровавое пятно напоминало о произошедшем на арене. Ворота закрылись.

– Окажите нашему победителю помощь, - распорядился Мирзо.

Пьяно улыбнувшись, он кивнул на низенькую деревянную табуретку. Рабинович сделал мне страшные глаза и толкнул в спину. Спустя мгновение у меня в руках оказалась трубочка с миксом, а одна из девушек протянула стакан с вином.

– Выпьем за твою победу...

Мирзо замялся и защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить, как меня зовут. Да он же под кайфом, сообразил я.

– Штуцер, - пришёл на выручку один из подручных.

– За твою победу, Штуцер!

Я поднял бокал и пригубил вино. Мирзо пьяно рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

– Хороший ты парень. Великодушный к врагам.

Я, молча, кивнул, не рискуя перебивать поток пьяного бреда.

– А ты ведь мог его добить. Знал бы ты, как долго он здесь отирался, в ожидании тебя. Достал меня и моих людей, но тут явился ты и вспорол его брюхо. Ты меня порадовал.