Месма
Шрифт:
– Тоня, открой! это я…
В ответ осторожно звякнул отодвигаемый засов, после чего дважды повернулся ключ в открываемом замке, и дверь приоткрылась. Влад увидел прямо перед собой женское лицо со злобно горящими глазами и судорожно сжатыми тонкими губами. Волосы ее были в беспорядке и нечесанными космами свисали по бокам головы. Одета она была в домашнее мятое платье и видавший виды клеенчатый фартук.
Было совершенно очевидно, что открыла она исключительно на знакомый ей голос соседки, ибо, увидев чужого парня, тотчас попыталась прикрыть дверь.
– Погоди, Тоня! – укоризненно воскликнула соседка. – Ну что ты, как дикарка, в самом деле! Вот, мальчик из самой Москвы приехал, он Галку знает, поговорить о ней с тобой хочет… Документы свои показал…
Женщина сверкнула безумными глазами и отрывисто выкрикнула:
– Документы? Какие еще документы? Они тебе нынче каких хочешь документов нашлепают… Чего он сюда приперся-то?
Кто такие таинственные «они», эта полусумасшедшая женщина пояснять не стала. Влад смотрел на нее почти с ужасом: только сейчас он с большим трудом начал угадывать в чертах ее искаженного лица весьма отдаленное сходство с чертами Гали, столь ему дорогими. Это действительно была ее мать!
Влад пережил ошеломляюще неприятное потрясение.
– Тоня! – снова вмешалась сердобольная соседка. – Ну кто ж так делает? Ты хоть на порог-то нас пусти, тогда и расспрашивать будешь!
– Щ-щас! Пустила – как же! Мало ли их тут шляется, мальчиков всяких… с документами. Говори, зачем пришел! – истерично заорала она.
– Вы ведь Галина мама? – спросил Влад, чувствуя, как язык его прилипает к небу, и как влажнеют ладони.
– И что?!
– Значит, я к вам… поговорить с вами мне надо… о Гале.
Произнося эти слова, Влад уже не был уверен, действительно ли надо ему с ней говорить. Едва увидев ее, он подумал, что дама просто вдребезги пьяна, однако очень быстро понял, что ошибся. Эту с виду безумную женщину, чьи нервы были в полном расстройстве, судя по ее поведению, терзал непрерывный и бесконечный страх!
– А где она? – с какой-то нервной опаской спросила женщина, как будто ожидала, что ее дочь вот-вот появится из-за спины приезжего парня и схватит ее.
– Как где… - опешил Влад от столь странного вопроса. – В Москве, конечно… У нее сейчас практика летняя началась.
– Она приедет? – отчужденно спросила мать Гали, будто речь шла вовсе не о родном человеке.
– Не знаю… наверное, приедет.
– Когда? – выкрикнула истеричная тетка так, словно с приездом дочери должно было случиться нечто ужасное.
– Послушайте, я не знаю. Мне она об этом не говорила…- ответил Влад уже с плохо скрываемым раздражением.
– Не знаешь?! – злобно заорала тетка и тут же добавила: - Ну, так и пошел к черту!
Дверь с грохотом захлопнулась перед самым носом оторопевшего студента, затем сердито проскворчал закрываемый замок и коротко громыхнул засов. Наступила пронзительная тишина.
– Вот так поговорили! – сокрушенно качнула головой соседка, которая во время всего диалога стояла тут же, возле Влада. – Похоже, ты зря потратил время, касатик! Не хочет Антонина знаться с друзьями своей дочки-то!
От обиды и разочарования Влад чуть ли не плакал. Ну и мамаша у Гали! То-то девушка всегда при общении с ним тщательно избегала любых разговоров о своей матери… Жаль, что он не придавал этому ее нежеланию вспоминать о доме серьезного значения. Не торчал бы сейчас перед этой проклятой дверью, как оплеванный.
– Не знаю даже, как мне быть, - горестно вздохнул он, обращаясь не то к участливой соседке, не то к самому себе. – Ну что же… Прямо как у Гоголя – «Нечего делать, ваше превосходительство! Поедемте назад!» - Влад горько усмехнулся тому, как кстати пришлись к сложившейся ситуации слова любимого классика.
Он тщательно застегнул сумку, куда убрал документы и небрежно закинул ее на плечо.
– Извините, что побеспокоил вас, - Влад грустно улыбнулся доброй женщине и сделал пару шагов к лестнице. – Пойду я…
– Ну и куда же ты пойдешь на ночь-то глядя, сердешный? – спросила соседка. – Ночевать у тебя есть где?
– Конечно, есть! – бодро отвечал студент. – Я в гостинице остановился. «Вымпел» называется…
– А-а, знаю…- кивнула женщина. – Это на Краснослободской улице. Почти в центре…
– Именно, - отозвался Влад. – Ну, всего вам доброго.
– Ты погоди прощаться-то, парень, - сказала соседка, понизив голос. – Ты лучше ко мне загляни-ка! Коли ночлега искать тебе не нужно, стало быть, время у тебя есть. Я тебя хоть ужином покормлю…
– Да что вы!..- Влад смутился и покраснел. – Что ж это я вас еще напрягать буду! Спасибо вам огромное… но я отлично и в столовой какой-нибудь поужинаю.
– Ох, вот и еще одно дитя неразумное, - вздохнула женщина, по-доброму улыбнувшись. – В столовой он поужинает! Привык небось к столичным харчам-то? Здесь тебе не Москва, сынок: так ненароком можешь откушать, что потом и света белого не взвидишь! Столовая… А у меня пироги вон напечены, да с мясом, и с капустой, и с луково-яичной начинкой! Да еще ватрушки с творогом! Чаю тебе горячего налью… Ну, чего столбом стоишь-то? Пошли, говорю!
Влад мучительно колебался. Только сейчас он ощутил, насколько сильно проголодался. А тут – пироги домашние, что же может быть лучше? С другой стороны, ему было неловко перед этой доброй и милой женщиной: не для него же пекла она свои пироги с ватрушками! Как же он есть их станет…
– А удобно ли?..- беспомощно улыбнулся он.
– Тьфу, глупости какие! Удобно-неудобно… На потолке спать – вот что неудобно! А коли зовут по-доброму, так идти надо. – Она строго взглянула на него и повернулась к своей двери. – И еще: пироги пирогами, а я тебе про Галку не менее материного рассказать могу… Пошли уже!