Чтение онлайн

– А теперь – «ласточка в бурю», – шептал тем временем принц Чжоу.

И ласточка мелькала в бурном небе, да так, что выездной следователь только головой качал и невольно причмокивал.

– А теперь – «хромой даос укрощает тигра». – И влюбленные снова сплелись во что-то немыслимое.

«По-моему, любой нормальный тигр так бы себе все лапы вывихнул, – смущенно пробормотал под нос судья Бао. – Интересно, скажи я Железной Шапке, как даосы тигров укрощают, – обиделся бы маг или нет?!»

Наконец «тучка пролилась дождем» (в очередной раз), и судья, очнувшись, потянулся к крайнему квадрату, чтобы убрать это, несомненно, захватывающее, но абсолютно бесполезное для него зрелище, когда в дверь покоев Чжоу-вана раздался негромкий стук.

Фаворитка тут же поспешила нырнуть под покрывало – только мелькнула похожая на бабочку родинка на бедре, – и Чжоу-ван недовольно бросил:

– Кого там якши носят?!

«Если стоящий за дверью после этого решится ответить и тем более войти, значит, известие действительно важное!» – оценил судья.

– Да простит меня сиятельный принц, что я, недостойный Лу А-лунь, осмелился побеспокоить его в столь поздний час, но у меня важное известие, не терпящее отлагательств.

– Хорошо, входи, – проворчал Чжоу-ван, накидывая расшитый золотыми драконами халат и махнув рукой наложнице.

Та правильно истолковала жест владыки – скользнула в дальний конец комнаты и исчезла за небольшой дверкой.

Вошедший поспешил бухнуться на колени и ткнуться лбом в пол. Принц нетерпеливым окриком поднял его, и выездной следователь узнал нового начальника ванской стражи, назначенного на эту должность после смерти тайвэя, погибшего от рук взбесившейся Восьмой Тетушки.

– Что случилось? – зло осведомился кровнородственный ван.

Злость принца была вполне понятна, зная, от какого занятия оторвал Чжоу-вана начальник стражи.

– Мы перехватили гонца сбежавшего генерала, – шепотом проговорил Лу А-лунь. – Он спешил в Столицу с донесением на имя самого Сына Неба.

– Донесение, – коротко бросил Чжоу-ван, требовательно протягивая руку.

Начальник стражи извлек из рукава небольшой свиток и с поклоном передал его принцу.

Некоторое время Чжоу-ван молча читал при свете свечи, которую держал предусмотрительный Лу А-лунь.

– Что ж, этого следовало ожидать, – проговорил он, закончив чтение и скомкав в кулаке бумагу.

– Осмелюсь предположить, сиятельный принц, – склонил голову Лу А-лунь, – что генерал Чи Шу-чжао, которого следовало бы прозвать не Стальным Хребтом, а Старой Лисой, отправил не одного и даже не двух гонцов! А возможно, и пару почтовых соколов. Так что его донесение все равно попадет в Столицу – и с этим мы ничего не в силах поделать.

– С этим – ничего, – на удивление спокойно согласился принц Чжоу, – но мы можем сделать кое-что другое. Наши депеши уже отправлены?

– Еще утром, как вы и велели, сиятельный принц!

– Хорошо. Пока в Бэйцзине будут ломать голову над тем, что происходит в Нинго, пока решат послать сюда инспектора или гонца с вызовом для разбирательства в Столице, мы успеем как следует подготовиться. С арестованными уже ведется необходимая работа?

(«Конечно, – подумал судья Бао, – инспектору он надеется всучить взятку, а в Столице у вана большие связи».)

– Разумеется, сиятельный принц! Со всеми, кроме судьи. Его мы взяли последним.

Выездной следователь весь обратился в слух.

– А вот он-то меня и интересует в первую очередь. Ты не забыл обвинения?

– Что вы, сиятельный принц! Заговор, незаконное присвоение ванских доходов, подстрекательство к бунту, организация покушения…

– Достаточно, – махнул рукой Чжоу-ван. – Главное, не забудь, что во всем этом принимал участие преподобный Бань, ставленник тайной канцелярии! Это должно подействовать. Не на арестованных, конечно… и отправь гонцов к областным ванам – они должны знать правду.

Принц Чжоу сухо усмехнулся.

«Сильный ход, – оценил судья. – Ни один ван не любит тайную службу. Это может на некоторое время удержать их от выступления на стороне Стального Хребта. Хотя…»

Дальнейшее выездной следователь додумать не успел: кто-то деликатно поскреб по отгораживавшей кабинет ширме, явно прося позволения войти.

Судья поспешно убрал из Недремлющего Ока покои Чжоу-вана – и в тот же момент увидел знакомые руки, деловито сгребавшие свитки на левом нижнем изображении.

– Тревога! – поспешно произнес Бао договоренное слово. – Руки в Четвертой канцелярии! Второй стеллаж справа от входа, третья полка сверху. Тревога!!!

На картинке забегали суетливые муравьи, позади послышался изумленный вздох – не дождавшийся ответа посетитель решил войти без позволения, – но выездному следователю сейчас было не до него.

Впрочем, суета довольно быстро закончилась, руки убрались восвояси, утащив несколько свитков, а перед судьей неожиданно возникла такая жуткая рожа, что он невольно отшатнулся.

– Дай Ци-чао Беспощадный, возглавляющий Четвертую канцелярию, нижайше благодарит высокоуважаемого сянъигуна за своевременное предупреждение, – произнесла рожа высоким, чуть надтреснутым голосом, демонстрируя роговые пластины вместо зубов. После чего Беспощадный отодвинулся назад и исчез раньше, чем выездной следователь успел что-либо ответить.

– И я тоже присоединяюсь к достойному господину Дай Ци-чао и выражаю свое восхищение, – раздался за спиной знакомый голос, и судья с ужасом обернулся.