Чтение онлайн

Когда он обращался к стране и говорил людям, что собирается ввести страну в двадцать первое столетие прежде, чем кто-нибудь еще войдет туда, главный редактор «Иллюстрированного еженедельника» приходил брать у меня интервью в Америке. Его последним вопросом было: «Есть ли у вас какое-нибудь послание для Раджива Ганди?»

И мое послание было таким: «Скажите ему, что просто введением большей технологии вы не в силах привести двадцать первый век в свою страну. Сначала должны быть изменены человеческие умы. Их предрассудки прогнили; они живут в прошлом, не в настоящем, — а вы говорите о будущем. Да, у вас может быть вся технология, которая есть на Западе, но это не означает, что у вас хватит мудрости пользоваться ядерными бомбами для созидательных целей. Вы сражаетесь по пустякам: мусульмане воюют с индуистами, индуисты воюют с сикхами…»

Он был раздражен моим посланием. Но теперь он понимает его смысл, потому что новые выборы приближаются. Сейчас он нашел несколько новых лозунгов. Он повторяет мои слова, но когда я посылал их, он раздражался. Ведь в целой стране никто не спрашивал его: «Что за ерунду вы говорите?»

Люди этой страны думают вернуть ту старую эпоху, когда правил Рама, — Рам Раджа, королевство Рамы. Махатма Ганди, один из самых ловких политиков, когда-либо созданных миром, постоянно говорил об этом: «В тот миг, когда страна достигнет независимости, ткацкое колесо станет единственной технологией». Он был против железных дорог, он был против телефонов. Он был против телеграмм, почты. Всю свою жизнь он утверждал, что ткацкое колесо было последним изобретением человечества. Все, что бы ни происходило после этого, должно быть выброшено; тогда только человек сможет жить мирно.

Я согласен с ним. Только тогда человек сможет жить мирно, ведь только тогда человек окажется в своей могиле! Разумеется, кладбища — это самые мирные места; призраки не воюют, и призраки не относятся к индусам, мусульманам, христианам. Призрак есть призрак. Даже призраки гораздо мудрее, чем ваши живые люди.

«Премьер-министра интересовало, было ли настоящее поколение хоть в чем-то лучше, чем поколение, которое уже ушло». Теперь в нем проявилась великая мудрость. Он должен сначала попытаться изменить характер и сознание своего кабинета, своего парламента, своего правительства с его бюрократией.

Один из членов парламента задал вопрос: «Выступает ли индийское правительство против учеников Бхагвана, приезжающих из других стран, чтобы увидеть его и быть с ним?» И кабинет министров Раджива Ганди категорически отрицал это: «Это абсолютно не так. Добро пожаловать всем».

Но это же совершенная ложь — сейчас я получаю вести со всего мира: саньясинам отказывают во всех индийских посольствах. И вы узнаете, что же происходит в Пуне. Что бы ни происходило в Пуне, у полицейского комиссара, мелкого служащего, кишка тонка сделать это. Его, очевидно, поддерживало правительство Махараштры и центральное правительство Нью-Дели.

Если всем добро пожаловать, тогда почему моим саньясинам отказывают в каждом посольстве?

Кабинет министров обманывает парламент, а обмануть парламент — это обмануть всю нацию, ведь парламент — представитель целой страны. Лгать парламенту — значит лгать всему миру. Стало быть, одно говорилось в парламенте, и прямо противоположные распоряжения отдавались всем посольствам.

Сейчас я отменил оранжевую одежду, малы, видя глупость политиков. Они не могут узнать моих саньясинов, поэтому начинают расспрашивать: «Зачем вам нужно в Индию?»

И я получил из многих стран одно и то же сообщение: всякий раз, как они говорили, что едут в Индию, чтобы учиться искусству медитации, послы отвечали: «Сейчас Индия больше не принимает людей для обучения медитации. Вы можете приезжать, чтобы увидеть Тадж Махал, — добро пожаловать в страну, — что же касается медитации, то виза не может быть выдана». Мои люди просты и невинны — это весь подход, которому я обучаю их. Им вообще было невдомек, что индийское правительство может быть против медитации.

Мне хочется спросить мистера Раджива Ганди: «Существует ли какой-нибудь другой путь создания мудрости, кроме медитации?» Это мой ему вызов — либо он может прийти сюда, либо я готов идти к нему в парламент; есть только один способ быть мудрым, и исходит он из безмолвного ума. Но безмолвный ум — это еще одно название для медитации.

Он сознает, о чем говорит? Мудрость… ему следует начинать с изменений в своем кабинете, который состоит из бесхарактерных, лживых людей, и ему необходимо полностью осознать это. Он присутствовал, когда министр сказал: «Мы не препятствует никому. Ученикам Бхагвана добро пожаловать». Но, похоже, это вообще ничего не значит.

Сотни саньясинов получили визы, только когда поняли, что лучше не упоминать медитацию, поскольку медитация теперь стала синонимом моего имени. И они начали говорить: «Мы просто туристы, мы приехали, чтобы увидеть прекрасные города Индии». Они получили визы, но в Бомбейском аэропорту есть имена саньясинов, которые проживают со мной непрерывно уже семь лет здесь, в этом городе мертвых.

Разумеется, мертвые слегка забеспокоились, ведь живые люди не могут вести себя соответственно мертвецам. Видали вы когда-либо двух покойников, обнимающих друг друга? — а когда два покойника видят двух живых, радостно обнимающихся друг с другом, — просто жест любви, — они чувствуют зависть. Они чувствуют, что упускают жизнь. Они раздражены, они начинают беспокойно метаться и вертеться в своих могилах.

Сотни саньясинов были возвращены назад из Бомбейского аэропорта. Кто же теперь собирается возместить им стоимость проезда, их трудовые деньги? Они зарабатывали деньги, чтобы просто прийти повидать меня и побыть здесь в течение нескольких недель, а их вышвырнули назад.

Мне хотелось бы сказать мистеру Радживу Ганди, что его правительство должно эти деньги моим саньясинам. Эти деньги следует возвратить. На каком основании вы отправляете их назад из аэропорта? Они никогда не совершали преступления в вашей стране, они приходят сюда не совершать преступления. Они могли бы совершать преступления и в своих собственных странах.

А если они приходят сюда, чтобы посидеть молча и послушать меня, или просто тихо побыть в моем присутствии, разделить мою любовь, — кто вы такие, чтобы выдворять их из аэропорта? И кто же все-таки возвратит им их трудовые деньги?

Индийскому правительству следует понять, что если они не прекратят всю эту бессмыслицу, я отправлюсь в суд, или верховный суд, и приведу туда мистера Раджива Ганди. Все настолько ясно, что мне даже не нужен юридический эксперт — вполне достаточно здравого смысла.