Мессия
Шрифт:
Агент корпорации «Хронос-1» был на пороге выполнения своей миссии.
Глава вторая
До состыковки оставалось еще две с половиной минуты, и сидящий в кабине пилота Оуэн в последний раз проиграл в голове весь уже сотни и сотни раз отрепетированный за годы сценарий, наблюдая, как широкий обзорный иллюминатор его корабля медленно заслоняет циклопическое сооружение станции, состоящее из нескольких соединенных между собой цилиндрических модулей, плывших вокруг своей оси. Все тщательно спланированные легенды и предписания, расстыковки и состыковки, ремонтные работы (даже с выходом в космос!) и обозначенные полетной программой опыты и тренировки…
Черт возьми! Да ведь он теперь не только «всего-навсего» специальный агент, но еще и ученый с огромным стажем, восемь лет пробывший в отдаленных глубинах космоса во благо человечества и развития прогресса Земли! Единственный выживший, нашедший в себе мужество в самый трагический момент, вырвать из окровавленных когтей смерти заветный минерал, добытый на Марсе, с помощью которого его организация начисто перепишет всю историю человечества. И о его заслугах, конечно же, никто не забудет. Он уже внутренне поздравлял себя с успешным выполнением миссии. Ведь он теперь герой! Можно начинать репетировать речь — а теперь, дамы и господа, время открывать шампанское!
Лицо пилотирующего челнок Оуэна медленно растянулось в кривой усмешке. Он стойко выполнил возложенную на него важнейшую миссию — пожалуй, даже самую важную за всю историю человечества — и с победой вернется домой, на Землю! Надоело уже отмораживать зад в этой безвоздушной дыре. Он и так выдержал дольше обычного. И справился на отлично! Да еще даже и лучше. Ни свидетелей, ни улик, наземная бригада снесена под корень, теперь пришла очередь «Феникса». Контора будет его носить на руках.
На несколько секунд отвернувшись от индикаторов на приборной панели, он вновь посмотрел на лежащий на соседнем кресле контейнер.
Разобраться с китаезой и русским не составило большого труда, вечно препирающиеся дружки легли плечом к плечу с простреленными затылками, так и не узнав, что, собственно, их убило.
О пластиковом пистолете, все это время преспокойно дожидавшемся своего часа в бумажном томике Шекспира, который в век электронных книг и мозговых либ-имплантов являлся настоящей коллекционной редкостью. Оуэн никогда не был особенно сентиментальным и без малейшего колебания вспорол сердцевину раритета, чтобы спрятать в тайник пистолет. А затем, прикинувшись ярым библиофилом (что же еще взять в поход доблестному покорителю космоса, как не кусочек исторического наследия матушки-Земли), беспрепятственно пронес сонеты на корабль.
В магазине было всего три патрона, и — о, ирония! — в последний момент то ли рука дрогнула, то ли все-таки нервы подвели, но его угораздило промахнуться, и взбалмошная девица еще дышала, истекая кровью, когда на Марсе прогремел чудовищный взрыв, разметавший остатки базы по кроваво-красной поверхности планеты. Символично.
Теперь, в качестве последних штрихов, осталось устранить Кейджа и этого придурочного ботаника Метьюса, только и делающего что целыми днями под дурацкую музычку безвылазно загибающегося на своей ферме сорняков, от которых потом несколько дней все крутилось в желудке. Одни его чертовы помидоры со вкусом винограда чего стоили. Правда, в медотсеке тогда они провалялись всей командой, а загибаться от хвори за компанию с кем-то еще было вроде и не так уж обидно.
Дальше по графику — активировать систему аварийной ликвидации «Феникса» и одним нажатием кнопки на перстне мгновенно оказаться на Земле. Все усилия и труды не прошли даром. А уж устранить оставшийся экипаж ему не составит особых трудностей. Станция приближалась и теперь полностью заслоняла обзорный иллюминатор, раскинувшись от края до края.
Запаковав драгоценный контейнер в сумку и перепрограммировав автопилот, сразу же вошедший в режим состыковки, он отпустил штурвал и расслабленно откинулся в пилотском кресле, закинув руки за голову, и стал беззаботно насвистывать какую-то песенку. До финала его миссии оставалось максимум полчаса.
— Почему так рано, Генри? — удивленно поинтересовался дожидавшийся в приемном отсеке Кейдж, когда Оуэн, пригнувшись в низком проходе между секциями, выплыл из шлюзовой камеры. — Мы же договаривались подобрать вас на следующем витке. Что-то случилось?
— Именно, — Оуэн обрадовался, что Мейсон, сам того не ведая, помог ему выстроить в голове весь последующий разговор. — Бур вышел из строя, нужна замена и допинструкция по починке.
— Но у нас же все есть, — изумился Кейдж, теребя в руках рукоятку плазменного резака, который в числе прочих инструментов всегда оттопыривал его карманы. — Зачем запрашивать Хьюстон, если у нас тут пятьсот йоттабайт всевозможной технической документации на борту. Выбирай все, что душе угодно! Что конкретно случилось?
— Сверло дало трещину, невозможно дальше бурить. Лао и Дмитрий пытаются сейчас все наладить подручными средствами, но я почти уверен, что у них это вряд ли получится. Так что нам необходимо связаться с Хьюстоном, Мейсон, — с нажимом произнес Оуэн. — Нам придется затребовать запаску. Весьма нестандартный случай.
— И все-таки я не понимаю…
— Что еще непонятного? Ты подчиняешься мне, а результаты по возвращении потребуют с руководителя экспедиции, — Оуэн придал своему голосу командные нотки. — Тебе ведь нужна от меня хорошая характеристика? Поэтому будь так любезен, не трать время на разговоры, а отправляйся в командный пункт и передай Хьюстону, что от них требуется в кратчайшие сроки перебросить на «Феникс» дополнительное сверло. Пусть начинают готовить грузовой челнок, как только получат твою передачу. Все ясно?
— Да, Генри, — покорно согласился Кейдж. — Все сделаю.
— Вот и отлично, — как можно дружелюбнее улыбнулся Оуэн.
В противоположной стене отсека открылась дверь, и в ней показался Гай Метьюс, вытащивший из ушей наушники плеера.
— Привет, Генри! Почему так рано? Мы же хотели…
— Знаю-знаю, — Оуэн устало махнул рукой. — Небольшие проблемы с буром, там внизу у ребят. Мы все уладим, Гай. Иди, работай.
— Ладно, как скажешь. О'кей, — пожал плечами биолог и, вновь нацепив наушники, скрылся за опустившейся дверью.