Мессия
Шрифт:
Прихожане вторят словам пастыря.
Ред этого уже не слышит. В его голове звучит предыдущий пассаж:
"Дарованные силою Твоего Святого Духа дары сии хлеба и вина обернутся для нас Его телом и кровью.
Сие творите в память мою".
Неожиданно для Реда становится очень важным принять причастие. Он никогда не отличался особой религиозностью, но теперь все по-другому. Теперь, когда явился ложный Мессия.
Первым причастие принимает хор, так чтобы они могли петь хоралы во время всеобщей раздачи. Потом причащаются прихожане, начиная с тех, кто в первых рядах. Образуется очередь, расширяющаяся у алтаря, словно устье полноводной реки.
Священнослужители снуют взад и вперед, кладя облатки в сложенные чашечкой руки. Оказавшись у поручня алтаря, Ред тоже подставляет руки, и проходящий мимо священник вкладывает в них гостию.
Тело Христово.
Ред берет облатку, кладет ее в рот и начинает жевать. Поначалу она безвкусная, потом неожиданно он начинает ощущать вкус на языке. Несколько человек оставили свои облатки, чтобы обмакнуть их в вино причастия, а не пить прямо из чаши. Священник снова проходит мимо.
Кровь Христова.
Ред протягивает руку к чаше и пригубливает вина, после чего на несколько секунд задерживается у алтаря с молитвенно закрытыми глазами.
"Пожалуйста, Господи, – думает он. – Пожалуйста, дай нам поймать его".
109
Понедельник, 28 декабря 1998 года
Ред закидывает руки за голову и как бы невзначай сообщает новость:
– Он добрался до последнего.
– Кого? – спрашивает Кейт.
– Где? – говорит Джез.
– Джон Макдональд, автор и журналист. Обнаружен вчера примерно в четыре тридцать пополудни. Все обычные детали: раздет до трусов, язык вырезан, серебряная ложка вставлена в рот.
– Почему ты не позвонил нам? – спрашивает Джез.
– Не имело смысла.
– Что ты этим хочешь сказать – "не имело смысла"? Говори, Ред. Мы могли бы по крайней мере дать снимок Дункана с предостережением...
– Кейт, от этого не было бы никакого толку.
– Чтобы остерегались этого человека. И тогда у бедняги Джона Макдональда появился бы шанс.
– Нет, не появился бы.
– Легко тебе говорить. У тебя, похоже, сложился образ Дункана как своего рода невидимого супермена, неуязвимого для всего, что мы говорим и делаем. Но он не таков, Ред. Просто не таков.
– Кейт, в данном случае мы ничего не могли поделать.
– Откуда у тебя такая уверенность?
– Потому что Джон Макдональд умер два года тому назад.
– Два года тому назад? Ты вроде бы сказал, что он был убит вчера.
– Нет, я сказал, что его тело было обнаружено вчера. Он умер двадцать седьмого декабря тысяча девятьсот девяносто шестого года. Умер, то есть не был убит. Умер в возрасте семидесяти восьми лет, по естественным причинам. Вчера была вторая годовщина его смерти, его тело нашли лежащим на крыше склепа, на Хайгейтском кладбище.
– Дункан вытащил тело из могилы?
– Это был склеп. Он просто откатил камень.
Оказывается, даже после десяти зверских убийств что-то все же способно вызвать потрясение. Например, осквернение могил и надругательство над мертвецами.
– Кто нашел тело? – спрашивает Джез.
– Очевидно, один из гробокопателей. Он увидел его, возвращаясь с похорон.
– И больше ничего и никого там не видел?
– Нет.
Джез морщит лоб.
– Но ведь если Джон был мертв уже два года, он наверняка превратился в скелет.
– Обычно так и бывает. Но он был набальзамирован.
– Боже мой!
– Некоторые из важных органов были извлечены бальзамировщиком, но язык оставался на месте.
– До вчерашнего дня.
– Да. До вчерашнего дня.
– Значит, теперь все одиннадцать апостолов в сборе?
– Ага. Если только мы не упустили чего-нибудь.
– И что теперь? Он остановится?
– А что еще ему остается делать? У него есть все его святые.
Посыльный с почты заходит в совещательную, толкая тележку. Он достает стопку писем, связанных резиновой лентой, кладет их на стол Реда и уходит.
Ред снимает резинку со стопки и берет вскрыватель конвертов. Почтовый посыльный возвращается с коричневым упаковочным пакетом.
– Прошу прощения, чуть не забыл. Замучился, снимая с него ленту.
Ред берет пакет. На вес он тяжелый. Имя и адрес набраны из букв, вырезанных из журналов и приклеенных прозрачным скотчем. Он сразу вспоминает об экземпляре журнала "Санди таймс" в спальне Дункана, страницах, зияющих дырами в тех местах, где из текста были вырезаны буквы.
Ред смотрит на посыльного.
– Постой. Эта хреновина прошла проверку?
– Да, сэр. И рентгеном просвечивали, и еще чем-то. Взрывотехники сказали, что все в порядке.
– Хорошо. Спасибо.
Посыльный уходит. Ред вертит пакет в руках. Проволочки из него не торчат, будильник внутри не тикает. Он принюхивается – ни миндалем, ни марципаном не пахнет.
Раз взрывотехники говорят, что все в порядке, то так оно, наверное, и есть. Ред переворачивает пакет и смотрит на почтовый штемпель. "ЛОНДОН, Юго-Запад 1, ФЕВР 1996". Юго-Запад 1 – это Вестминстер. Вестминстер включает Скотланд-Ярд.
Должно быть, Дункан находился в миле отсюда, чтобы отправить его по почте, а они и не знали.
Ред пробегает пальцами по поверхности пакета. Под слоем пузырчатого упаковочного материала внутри он нащупывает три твердых цилиндра. Каждый длиной в пару дюймов.
Кейт и Джез внимательно смотрят на него.
– Что это? – спрашивает Джез.
– Не имею представления. Правда, есть один способ это выяснить.
Ред берет открыватель для писем, разрезает край пакета, и, когда запускает руку внутрь, кончики его пальцев натыкаются на шероховатую бумагу и твердый предмет под ней. Один из цилиндров. Должно быть, он завернут в бумагу.