Чтение онлайн

Субудай еще на подходе к Киеву понимал, что орешек сей весьма крепок окажется, поэтому на внезапность особо не надеялся. Остановил выбор на своем излюбленном — беспрерывном, круглосуточном — штурме.

Предвидел такой вариант и умудренный козельским опытом Аскольд, поэтому подготовился заранее: поделил дружину на три части, перемешав меж собой бояр, гридьбу и пасынков.

Стоял град, не сдавался. Новые в битве рождались герои. Но таяли постепенно силы защитников, а у татар, казалось, они были неиссякаемыми. От горящей смолы, забрасываемой ими в город, начались пожары. У киевлян одно уже на уме: помогут ли Михаил или Даниил? На них надежда. Хотя в душе понимали: подмоги ждать нечего. Ведь даже если объединятся, не хватит у них, пожалуй, силы сломить ворога.

Какую уже неделю держится город, но все ближе подбирается враг. Удалось все-таки монголам подтянуть пороки. Закрыли их накатником и начали долбить стены.

Однако дух обороняющихся не сломлен. Подобно Аскольду, вдохновляет их своим примером и митрополит Кирилл. Не только, оказывается, молитвы способен читать батюшка: часто при полном своем церковном облачении мелькает и на крепостных стенах, благословляя и отпуская слова поддержки и ободрения. А главное чудо — стрелы вражеские минуют его! Неуязвим и несгибаем Божий посланник!

Весть о нападении татар на Киев дошла наконец и до Михаила. Воспринял он ее, однако, с меньшей печалью, нежели о падении Чернигова. Но сердце все равно сжало, и он предложил Оберу вместе съездить к королю, дабы выяснить: рассчитывать на его помощь или нет?

А король Андрей их даже не принял. К ходокам вышел самодовольный Само и объявил волю короля: союза не будет.

Оскорбленные, князья возвращались назад молча. Сразу по прибытии Михаил нервно приказал своему дворскому готовиться завтра же покинуть негостеприимную столицу.

— Ты и на меня сердишься? — спросил Обер.

— Прости, — подошел к нему Михаил. — Ты мой товарищ, и этим все сказано. Не могу видеть рожи зазнавшихся Само и… Тьфу!

— Не расстраивайся! Всякое в жизни случается, — успокаивающе опустил он руку на плечо Михаила.

— Вот где болит! — Михаил ударил себя в грудь. — Не дай Бог твоему королю мою боль!..

Князь решил обставить свой отъезд пышно. Пусть видят венгры: не дрожащую руку протягивал он их королю, а лишь скрепа хотел, сцепки их сил воедино. Что ж, будущее рассудит.

Возглавлял кавалькаду всадник на чубаром коне. В руках он гордо держал княжеский стяг: волчья голова, а под ней — скрещенные мечи. Далее следовали несколько рядов рослых дружинников на конях игреневой масти. В середине процессии — сам князь. Корзно его отливает золотом, лицо светится важностью, глаза устремлены вдаль. За ним — дворский и еще несколько шеренг дружинников. Замыкали строй сокольничие, псари, ловчие, тиуны, кощеи и прочая челядь.

Жители Эстергома узнали русского князя. Многие сожалели, просили остаться. Но на душе Михаила кошки скребли. Куда ехать? Киеву он теперь не помощник. Без венгерского войска туда и носа совать нечего. Податься дальше на запад — кто ждет? Остается… преклонить голову пред Романовичами. Ой как не хочется! Невольно в памяти всплыла княгиня. Жива ли? Если жива — где обитает? Перед отъездом он советовал ей, в случае прихода поганых, ехать к брату. Но уже тогда князь понимал: захватив один из его городов, татары обязательно пойдут на другой. О Господи! А что ж тогда со Всеславной?!

К нему подъехал дворский:

— Куда, князь, велишь путь держать? Скоро разминка.

Князь посмотрел на дворского, тяжело вздохнул.

— К Конраду поедем. Не могу видеть торжествующего Даниила. Нет! Только к Конраду! Клялся ведь в вечной дружбе. Да и помощи моей, поди, не забыл. Жаль, что Сечи не стало. Он наверняка придумал бы что-нибудь…

Первый привал сделали на берегу безымянной речки. От нее несло сыростью. Поверхность дымила клубами пара, отпугивая прохладой. Но куда без водицы-живицы? Пока одни ладили ночлег для князя, другие, сняв портки, полезли в реку ловить рыбу. От холода согревались криками да шутками, но рыбы наловили. Нашлись и удачливые охотники, приволокли несколько косуль.

Через несколько дней перехода отряд вступил на землю Мазовецкого. Всадники узнали об этом совершенно случайно, когда им встретилась повозка с бедно одетым смердом.

— Чей будешь? — окликнул его дворский.

— Тпр-ру! — тот остановил лошадей, спрыгнул с неказистого тарантаса и, кланяясь, подошел к дворскому. — Дак мазовецкие мы, господарь-батюшка.

— А далеко ли до замка? — спросил Михаил.

— Как сейчас шевелитесь, дня за два доскребетесь, — прикинул в уме смерд.

Князь приказал дворскому скакать с парой дружинников вперед, дабы заранее сообщить Мазовецкому о его, Михаила, прибытии.

…В замке князя Мазовецкого не оказалось: его милость соизволила уехать несколько дней назад на охоту. А без хозяина, как известно, дела не делаются. Уже и Михаил подъехал, а Конрада все не было. Так что когда тот вернулся, встречать хозяина пришлось гостю. Встреча, правда, отнюдь не была радостной. Обнялись сухо, без улыбки. Оба понимали, что наступили времена, когда больше заботятся о выгоде, нежели о дружбе. Кому нужен князь без княжества и войска? Горечью наполнилось сердце Михаила. Как быстро забыл Конрад, что еще совсем недавно, будучи в силе, он пришел к нему на помощь по первому же его зову. И ведь разбили они тогда литовцев! Впрочем, не будь с ним в тот раз воеводы Сечи, еще неизвестно, принял бы его вообще сейчас Конрад.

— Пути Господни неисповедимы, — со значением произнес Михаил.

Конрад намек понял — широким жестом пригласил гостя в замок.

Задымили костры. Поплыл дух жареного. Забулькала уха. Все это живо напомнило князю о том счастливом времени, когда он и сам охотился в своих угодьях. А после охоты вот так же пировали, не скупясь на чарку.

— Эй, дворский! — зычно крикнул князь. — Кати сюда бочонок! За князя! — и вздыбились вверх кубки.

От души пировала сегодня дружина на чужом берегу. Только что-то ждет ее завтра?..

Утром во двор князя Даниила ворвался на взмыленном коне какой-то смерд, вопя на ходу:

— Князь, венгры!

Даниил, приказав запереть ворота, во главе полка выехал навстречу. Каково же было его удивление, когда он увидел своего строптивого родственничка! Подождав, когда Михаил подъедет ближе, он соскочил с коня и пошел к нему.

— Будь здрав, князь, — поприветствовал гостя Даниил, широко раскрыв объятия.

— Будь здрав и ты, — ответил вполне искренне Михаил.