Чтение онлайн

— Ты оказался слабым мужчиной. Тебя победила юная дева Атланты.Теперь ты запомнишь это на всю жизнь!

Под рокот толпы она подняла свой меч, затем, раздумав, воткнула его в землю, ловко подняв учебный гладиус.

— Ты даже недостоин метки моим боевым товарищем! Прими метку Атланты от острия детского меча! — с этими словами девушка, срезав кожаный ремень обмундирования и открыв грудь поверженного воина, выверенным движением рассекла кожу. Миг спустя на груди противника зажглась кровавая литера А, выведенная каллиграфическим почерком особы королевской крови.

— Теперь ты не забудешь!

Толпа взорвалась криками одобрения и издевательским смехом. Элика демонстративно отошла от оскорбленного побежденного, прихватив с собой оба меча. Фабия, не стыдясь своих чувств, расцеловала ее в обе щеки. Лэндал, не скрывая восхищения, тоже обнял сестру. Повернувшись, принцесса увидела растерянную Катринию.

— Говори, — мягко велела она девушке.

— Принцесса, — выдохнула воительница. — Это наследный принц Кассиопеи.

Элика вздрогнула и потрясенно посмотрела на брата. Тот успокаивающе прижал ее к себе.

— Не имеет значения, кто он такой, если посмел оскорбить дорогую моему сердцу сестру! Ты все правильно сделала.

Кассий, не замечая презрительных ухмылок и смешков, поднялся на ноги. Порез на груди не был глубоким, он заживет через декаду, но шрам останется. Не на коже. Внутри. Никогда еще ему не наносили такого оскорбления!

Домиций протянул принцу отрез чистой ткани. На его лице читалось осуждение.

— Тебе не следовало так далеко удаляться от дворца! Мне надо было пойти с тобой!

— Не следовало, — Кассий гордо вскинул голову и обвел толпу долгим взглядом. Смешки и оскорбления вмиг стихли, — Но я решил не мешать тебе читать стихи рабыням у фонтана.

— Они не рабыни. Это воительницы королевы Лаэртии, просто они сейчас не одеты в боевую форму.

— Атланские девки? Странно, что они стали тебя слушать. Могли порезать на ремни.

— Кассий, мы на чужой земле. Тут свои правила. Женщина с рождения занимает более высокое положение относительно мужчины. Я понимаю тебя. Твоя боль, моя боль. Но во избежание межгосударственного конфликта тебе стоит извиниться перед этой девчонкой. Ну не верю я, что она просто так на тебя напала! Что ты ей сделал?

— Ничего. Но я сожалею именно об этом. Эта дерзкая сука ответит мне за свое вероломство! Я выжгу герб Кассиопеи на ее очаровательных грудках!

— Прошу тебя, возьми себя в руки! —Домиций решил сам исправить положение. Принц Кассий был в ярости. Неудивительно, не дай боги кому пережить подобное унижение. К тому же, зная, что его друг не отступится ни перед чем ради мести, он ясно осознавал, что над девочкой нависла почти смертельная угроза. Она еще не приобрела четкие формы, но ее росток уже пустил ядовитую лиану в сердце принца. Домиций не спеша подошел к храброй воительнице, окруженной подругами. Молодой мужчина, обнимавший красивую атланку за плечи, негодующе окинул взглядом чужака, но советник принца, прижав ладонь к сердцу, поклонился девушке, уважая приветствие чужого края. Такой же поклон был адресован ее спутникам, но заговорил он, обращаясь исключительно к ней.

— Прекрасная воительница Атланты, во имя ваших высокочтимых богов, разреши принести тебе искренние извинения от имени принца Кассия Кассиопейского. Мы не хотели ни словом, ни делом оскорбить жителей этой страны, этот гостеприимный дом и всех его обитателей. Наш проступок серьезен, и ему нет прощения, но прошу милосердную богиню этой земли простить нас за этот ужасающий инцидент!

Элика удивленно вскинула брови. Речь чужака была слаще меда, но в его светлых глазах, так не похожих на глаза дерзкого принца, читалась самая настоящая искренность и сожаление. Девушка почувствовала легкое умиротворение. Ее манеры принцессы вновь вернулись к ней, и она ответила собеседнику на языке известной ей кассиопейской поэзии.

— Путник усталый, о, мне все слова твои чужды! Истину вижу в словах твоих, очи не лгут. Благословение высших богов сей душевный уклад! — она сдержала улыбку, заметив при этом, как удивился гость. Как он не похож на принца! С его обаянием можно брать города. Причем с искренним обаянием, Элика с детства умела распознавать фальшь. Она почувствовала легкую симпатию к этому человеку. Он был словно противоположностью дикого варвара, который теперь носил на груди ее метку.

— Право, мне очень тягостно от того, что произошло... И это я должна принести извинения... Как мне обращаться к тебе, добрый чужестранец?

—Домиций Лентул, прекрасная дева. Советник его величества принца Кассия.

—Домиций, как я могу загладить свою вину перед тобой и твоим другом?

— Это я должен задать такой вопрос, юная воительница. Мы прибыли издалека с целью заключения торговых договоренностей, и нам удалось прийти к соглашению. Но я остерегаюсь, что неосмотрительное поведение принца поставит дальнейшее сотрудничество под угрозу...

У принцессы словно камень с души свалился. Ведь она сама подбирала слова, дабы просить гостя из Кассиопеи умолчать об этом инциденте! Лэндал внимательно наблюдал за беседой. Элика умница! Прирожденная правительница! Импульсивна, правда, но это скорее минус ее юности. С такой королевой государство будет в надежных руках!

—Домиций, клянусь священным Анталом, ни одного слова о том, что произошло, не просочится дальше этой поляны. Вы наши гости, и никто больше не посмеет оскорбить вас или проявить неуважение. Фабия, собери людей и поясни, что они под страхом смерти должны молчать обо всем увиденном. Иначе милосердия ждать не придется!

Подруга изобразила легкий поклон и направилась к толпе подданных. И тут Элика ощутила, как напрягся ее брат. К ним неслышно приблизился принц Кассиопеи. Его глаза, не отрываясь, были устремлены на девушку.