Месть богини
Шрифт:
Судорожно пытаясь глотнуть воздух, Джей отвел глаза от этого прелестного видения. По пути принцесса подхватила корзину с мирно спящими кошками и, обернувшись к брату, отпустила двусмысленную шпильку:
— Как мило с твоей стороны подставлять свою задницу, спасая меня.
Мужчина едко усмехнулся:
— На какие только жертвы не пойдешь ради любимой и, к счастью, единственной сестры.
Послав ему воздушный поцелуй, девушка исчезла за дверью. Скинув «тогу», Джей ловко метнул ее под кровать и нырнул в еще теплую, пахнущую Элией постель. С наслаждением вдыхая этот аромат, он зарылся в подушки и с головой накрылся одеялом, заставив себя дышать тихо и ровно, как невинная спящая девушка.
Спустя несколько минут чуткий принц услышал, как в соседней комнате приотворилась дверь, потом прозвучали шаги и в спальню вторглись Кальм и Алентис. Они настороженно подошли к кровати и переглянулись. Потом Кальм ухватил одеяло за край и медленно опасливо потянул.
— Отис, я же сказал, что не хочу вас! — оскорблено воскликнул Джей и, не открывая глаз, швырнул в сторону принцев подушку. Она метко попала по смазливой физиономии Алентиса.
Взвыв, тот стремглав кинулся вон из комнаты. Ошалело глотающий воздух широко открытым ртом Кальм промычал что-то невразумительное и последовал примеру брата. Перетрусившие принцы теперь были твердо уверены, что все случившееся — коварные происки отца, заморочившего им головы своими гадкими чарами.
Джей с видом победителя посмотрел на захлопнувшуюся за ними дверь, хрюкая от смеха, вылез из постели, достал из-под кровати покрывало и, накинув его, собрался вернуться в себе. Но тут раздался робкий стук.
Придерживая «тогу», Джей прошмыгнул в гостиную и, от всей души надеясь, что за порогом не Отис, открыл захлопнутую принцами дверь.
В коридоре робко переминалась давешняя служанка.
— Рози! Цветочек мой розовоперстный! Я давно тебя жду! — радостно соврал Джей.
— О, сударь! — прошептала девушка, падая в его объятия, и уже не думая над значением звучного слова «розовоперстная». Прелестная головка блондинки приятно кружилась.
«Шустрая. Хорошо,» — подумал принц и, прикрыв дверь, повел ее в свою спальню.
Увидев их, принцесса понимающе хмыкнула, подхватила корзинку и вышла.
— Моя сестра Элия. Решили вот спальнями поменяться, ей из окна дуло, — скороговоркой пробормотал Джей в ответ на недоуменный взгляд Рози и принялся ловко расстегивать ее платье.
Ранним утром, когда прелестная Рози ради дежурства на кухне уже покинула принца, унося в своем сердце восхищение его «сказками» и уверения в вечной любви, в комнату Джея проскользнула Элия. Как мы уже говорили, принц умел просыпаться от малейшего шума. Но и девушка умела ходить совершенно бесшумно. Неслышно подойдя к кровати, она несколько секунд разглядывала мечтательную физиономию спящего брата, сбросившего во сне одеяло, гадая, что ему грезится. Затем присела рядом.
В сладком сне Джей вошел в ванную к сестре. Она сидела, целиком погрузившись в ароматную пену, пахнущую розами альтависте и персиками…
«Прости, дорогая, я думал, ты уже закончила. Там принесли ужин,» — растягивая сладкие минуты дивного созерцания, медленно заговорил принц.
«Хорошо, — промурлыкала девушка. — Но я еще не успела помыться. Хочешь присоединиться?»
Джей уставился на нее, пытаясь подавить безудержное желание.
«Да,» — хрипло сказал он и начал расстегивать рубашку. Стянув ее, принц покосился на Элию, ожидая, что девушке надоест шутка, и она остановит его. Но сестра молчала.
Расстегнув ремень, Джей стянул брюки. Затем в кучу полетели прочие вещи, и принц сел в большую широкую ванную напротив Элии. В воде его ноги коснулись ножек девушки. Джей подавил вздох.
«Потри мне спинку,» — Элия повернулась к брату спиной и подвинулась поближе, удобно устроившись у него между коленей.
Взяв мягкую мочалку, принц отвел в сторону густые медовые волосы сестры и нежно провел по белой спине Элии, от плеча к плечу. Затем его рука опустилась к талии, мочалка выскользнула, пальцы заскользили ниже…
Принц вспенил шампунь на длинных волосах Элии, бережно перебирая мягкие локоны, взял душ, смывая с них густую пену. Девушка повернулась к брату лицом. Он обнял ее за плечи, их губы слились…
Сладкие уста Элии стали подозрительно материальны, Джей резко дернулся, открывая глаза, и понял, что он, совершенно голый, обнимает сестру.
— Что ты здесь делаешь? — очумело спросил принц, через силу разжимая объятия и заставляя себя опустить руки, тянущиеся будто сами по себе в совершенно противоположном направлении.
— Может быть, я пришла соблазнить тебя, — девушка, чуть царапая ноготками, погладила Джея по груди, провела пальчиком ниже, к светлой полоске волос внизу живота. В глазах кроме обычного лукавства была сегодня какая-то странная нежность. — А может быть, сказать, что приходил слуга, велел нам поторопиться с завтраком. Скоро нас пожелает видеть король.
Принцесса убрала руку и натянула тонкое одеяло на бедра заворожено взирающего на нее Джея.
— Завтрак я уже заказала. Жду пятнадцать минут и начинаю есть без тебя. Поторопись, — Элия, наклонившись, куснула брата за ухо и выпорхнула из комнаты. Принц подавлено посмотрел ей вслед и подумал: «Кажется, я схожу с ума. Не помню, когда мне последний раз снились такие невинные, целомудренно-романтичные сны. Разве что, в детстве… И когда реальность была такой? Разве что, во снах…»
Кальтис для проверки стукнул по гипсу палочкой-детектором и довольно осклабился, наблюдая за тем, как пошел сеткой мелких трещин тонкий слой драгоценного материала и рассыпался в пыль, показывая, что его работа над восстановлением условно-бренной плоти бога завершена. Проклятая нога снова была здорова! Мужчина презирал беспомощность и слабость, и недолгое пребывание в шкуре слабака перенес с трудом. Он здорово бесился, и немного развеяться королю помог лишь грандиозный нагоняй, устроенный недоумкам-детям за инспекционную поездку, подрывавшую грозную репутацию великого Альвиона. Зато теперь все неприятности были позади, и Кальтис мог позволить себе малость поразвлечься.
Он перенесся к покоям, где разместили сказителей и без стука, какого демона было бы стучать ему — хозяину во дворце! — вошел в двери. Красотка-девица — единственное путное, что ухитрились привезти бездельники-сыновья — стояла у окна и то ли скучала, то ли тосковала, странное выражение было на ее лице. Впрочем, при виде короля на губах девушки мгновенно появилась вежливая полуулыбка. Именно такая, как нравилось Кальтису, не терпевшему томно-тоскливых девиц и столь же неприязненно относившемуся к зубоскалкам.