Месть гор. New version
Шрифт:
чем обнадеживающую картину: Артан и Дидун в кратчайшие сроки умудрились собрать
под своим крылом всех тех своих учеников, которые остались невредимы. Теперь
надо снова сколачивать шайку, тем более что в братве нарисовалось новое лицо -
Меркол Инт-Невор, молодой нарцианский контрабандист, который явно может принести
гигантскую пользу…
“Пригож!” - восхищенно подумала Анари, мельком оглядев нарцианца. Высокий, где-то
метр девяносто, он выглядел несколько старше своих восемнадцати лет. Густые
черные волосы длиной чуть ниже лопаток, лицо скуластое, загорелое до бронзы, глаза даже не карие, а янтарно-желтые. Взгляд их был быстрым и острым, что
придавало этому по-своему красивому лицу выражение хищной птицы.
Одет Меркол был по моде своей нации: в длинную черную рубаху с запахом длиной до
колен, скупо вышитую на очень широких рукавах, черные штаны и высокие сапоги.
“Так, тихо, тихо, Ани, тихо… Тебе ж брюнеты не нравятся, тебе блондины всегда
нравились…” - твердила себе Анари, пытаясь загнать поглубже внутрь бурю чувств, которую в ней вызвал этот парень.
Что-то ей подсказывало, что Меркол не совсем нарцианец. И даже не совсем человек.
Высоковат для нарцианца, да и волосы его, хоть и черные, но не вьющиеся, как у
нарцианцев, а напротив, прямые, аки солома.
Да и что-то нечеловеческое чувствовалось в Мерколе. Непонятно, что…
– А ты на отца своего похожа, - сказал Меркол, когда они с Анари только-только
познакомились.
– Да? И так сильно?
– на самом деле Анари нисколько не удивилась словам Меркола.
Он далеко не первый, кто отмечает это сходство. Она даже не удивилась тому, что
парень знает ее отца. Кто ж его не знает?..
– Очень, - подмигнул с усмешкой Меркол.
На этом-то обмен любезностями и закончился. Потом Меркол завладел вниманием
Артана и Дидуна предложениями о том, как подняться на ноги. Анари попыталась
вклиниться, но ее вежливо отослали, мол, ей надо беречься, а эти дела ее не
особо касаются. Ну, Анари для вида подулась на пацанов, а потом под шумок
смылась. Все равно как-то и не хотелось особо вмешиваться в эту фигню…
Нда, че-то с ней не то творится, раз она в авантюры не ввязывается. “Не случится
ли чего…” - осторожно думала Анари, сама отдавая себе отчет в том, что
чувствует нечто… странное в своей жизни. В ближайшем будущем…
Помню страх…
Помню боль…
Помню темноту…
Помню до-о-о-о-олгое беспамятство…
Он медленно открыл глаза.
Было темно.
Обведя мутным взглядом черных глаз помещение, он подумал: “Это рай или ад?”.
Вроде ни на то, ни на другое место, где он находился, не было похоже.
Было прохладно.
Он лежал на чем-то жестком, вытянув руки вдоль туловища. Студеный горный ветер
врывался через высокое стрельчатое окно, чьи искусные створки-витражи были
распахнуты настежь. От стылого холодка по коже побежали мурашки.
Внезапно он все вспомнил. “Так я же дома! Но ведь меня убили…”. Он мгновенно
вскочил. От резкой перемены положения закружилась голова, но он зажмурился и
прогнал минутное недомогание. “Голова кружится. Значит, я жив. Но как такое
возможно?”. Подумав так, он принялся вспоминать, что было до “посмертия”. Таркен
Нелас (“Сволочь! Мразь! Тарёк паршивый!..” (Далее следуют непереводимые на
литературный язык нецензурные формулировки), Майрок (Реальный пацан! Жаль только, что убили…), Талайра (“Дрянь! Это она меня убила! Как же я мог ее любить?”), Кара (“Предательница!”), Рикатана…
Рика?! Любимая…
“Нет! Я ее не убил! Но за это убили меня…”.
Ее надо найти, раз он оказался жив. Рика должна быть в Арнаринне. Но Таркен, похоже, уже запудрил ей мозги, не терял зря времени…
Вдруг он заметил молодого эльфа с блестящими черными волосами, прислонившегося к
косяку двери и внимательно смотрящего на него. Он уже понял, кто это. Всего-навсего
младшенький братишка.
– Поздравляю, Нарат, - сказал братишка.
– Ты наконец-то очнулся.
Он все понял. Его вылечили и дали еще один шанс. Значит, осталось незаконченное
дело, а именно - спасти Рику от Темной Королевы.
Названный Наратом вывернул шею и попытался посмотреть на свою спину. Вместо
зияющей раны от кинжала теперь был лишь бледный шрам.
Схватив рубаху, он выскочил из комнаты, не обратив внимания на опешившего братца.
“Талант талантом, происхождение происхождением, а песни-то для души!” -
оптимистично думал Тайнар, вынимая из чехла гитару.
Он еще с середины весны повадился ходить на площадь к фонтану с гитарой в
обнимку и багажом песен в голове. Так, просто было плохое настроение - с матерью
поссорился, с учителем, и, как оказалось, уподобление менестрелям оказалось
действенным лекарством от душевных травм. С тех пор и наведывается парень к
фонтану, чтоб петь, что хочется. А то в одних песенных заклинаниях и талант
похоронить недолго…
Брызги от фонтана так и порывались попасть за воротник, солнце нещадно палило
макушку, да еще и гитара оказалась безнадежно расстроенной!