Чтение онлайн

главная, вот и взяла бразды правления в свои хорошенькие пальчики.

– Она? Главная? А ты ничего не путаешь?
– осторожно спросил Меркол.
– А как же

Дидун?

– Так она его...
– Бритый чиркнул по своей шее ребром ладони.

– Че, серьезно?

– Серьезно! Он ей стрелку забил, а она его твоим кинжалом прямо в сердце!

– Его? Гонишь!

– Не гоню! Если честно, правильно она его. А то больно зарывался. Как-то даже

жениться на ней подумывал, прикинь, а?

Сказать, что вытянувшуюся, загорелую до бронзы рожицу Меркола малость перекосило

– значит, не сказать ничего. "Жениться? На Анари? Не знал, что он такой придурок",

– растерянно думал Мерин.

– Канай уже!
– раздался из соседней комнаты раздраженный возглас.

– Да подожди ты...

– Я сказала - канай! Потом доделаешь, или че там у тебя...

В комнату зашла недовольная Анари, но, заметив Меркола, она улыбнулась и

бросилась ему на шею.

– Ну, наконец-то, - шепнула она.

– А далеко твой подчиненный поканает?
– осведомился Меркол.

– Далеко поканает! И пусть канает!
– яростно тряхнула головой Анари.
– а то тут

с аттилийцем этим вообще обнаглели...

Она отстранилась от него. Мерин случайно заметил на большом пальце ее левой руки

нечто... интересное.

– А ну-ка ручку левую покажь!
– попросил он.

– На фиг?
– насторожилась Анари.

– Покажи, покажи. Да не боись, я не кусаюсь, - с едва заметным раздражением

сказал Меркол.

Анари с кислой миной протянула Мерину руку. Тот внимательно начал изучать

массивный перстень из черненого серебра на большом пальце. Анари терпеливо ждала.

На перстне вытеснен, безусловно, чей-то геральдический знак - дракон с

великолепными крыльями, держащий в зубах длинный меч. В геральдике Меркол мало

чего кумекал, поэтому про себя решил поинтересоваться у Асика, какой герб у

королевской семьи Химмирии.

Асинай же и рассказывал, что знатные химмирийские семьи носят кольца с гербами

на среднем пальце правой руки, а отрекшиеся от рода - на большом пальце левой

руки.

Анари, разумеется, не знала об этом обычае и носила перстень на большом пальце

левой руки только потому, что он ей был явно великоват и что она - правша.

– Много ли высмотрел?
– насмешливо спросила Анари.

– Достаточно, - отозвался Меркол и отпустил ее ладонь.

– От мамы колечко досталось, - обронила Анари.
– Мне давно казалось, что не

простое оно. Мама про него никогда не рассказывала. Просто носила, и все.

– Слушай, а не одолжишь мне его на некоторое время?
– спросил Меркол и добавил:

– Оно мне нужно. Ненадолго.

– Если ненадолго, то одолжу, - великодушно расщедрилась Анари и сняла перстень с

пальца.

Перед тем, как убрать кольцо в карман, Меркол его еще раз внимательно осмотрел.

Да, красивое.

Через минуту Меркол как можно быстрее пересек зараженные арнариннские улицы и

залетел в комнату Асика на том же постоялом дворе.

– Асик, это то, о чем я думаю?
– спросил он, протянув тому перстень Анари.

Асинай всмотрелся в геральдический знак на нем.

– Да, - с вздохом ответил он.
– Это именно то, о чем ты думаешь.

– Как я сразу не додумался?
– заламывая руки, скривился Мерин.
– Ну почему мне

везет все время на что-то... эдакое?

– Это уж у богини Хорлит спрашивай, она судьбой повелевает, - развел руками

Асинай.

Меркол последовал его совету.

– Великая Хорлит, ну какая она прынцесса, елки-палки?! Она уже царица, только не

Колинеи и не Химмирии, а всей арнариннской братвы!
– воззвал он, возведя глаза к

потолку.

– Эта пигалица теперь... главная?
– удивлению Асика не было предела.

– Сам офигел, - признался Меркол.

– Что ж, тогда ты будешь советником царицы!
– хмыкнул Асик.

– Да уж не надо мне такого счастья!
– замахал руками Мерин.
– Я как-нибудь и так

перетопчусь...

– Ну, смотри.

***

Между тем последующие две недели чума все разгоралась. Прошло две недели, а

слегли уже две тысячи человек. Делать нечего, пришлось городской управе начать

сжигать трупы на площади. Люди заперлись в своих домах, ибо боялись подхватить

заразу и нанюхаться смрадного дыма от сжигания заразных трупов, витавшего в

самых маленьких проулках и щелях. Въезд в город был запрещен, поэтому жизнь,

некогда бившая ключом, теперь замерла напрочь.

Анари и, как ни странно, Нарат тоже велели своим пацанам не лезть ни в какие

переделки, пока не отступит мор. Вот только он никак не хотел отступать.

Сие обстоятельство, а именно непосредственное участие Нарата в жизни

арнариннской братвы, вызвало у Анари целый перечень вопросов к его нескромной

персоне. Как-то, сидя в зале, Ани поинтересовалась у эльфа, при каких

обстоятельствах он окунулся в преступную жизнь.

– Знаешь, по молодости как-то приключений хотелось, вот меня и затянуло, -

просто отвечал Нарат, обводя взглядом своих прекрасных антрацитовых глаз

просторное помещение зала. Он чувствовал сильную тэнровскую магию, с помощью