Чтение онлайн

Она выглядела такой несчастной, ее коса была черной полосой поперек ее сердца. Ему хотелось говорить, ему хотелось что-то сказать, но чем дольше он стоял там, пытаясь понять, что это, он осознавал стеснение в горле, заглушающее любые попытки говорить.

Она еще раз вздохнула, ее грудь мягко поднялась и снова опустилась. У Тобина было почти непреодолимое желание прижать тыльную сторону ладони к ее щеке и почувствовать ее жар. Но он мог только сложить руки и стоять там, как людоед, которым он начинал себя чувствовать.

— Позволите позвать чай? — спросила горничная, снова появившись у постели Лили. — Он лечебный, и миссис Катберт сказала, что он придаст вам бодрости.

— Я оставляю вас на период выздоровления, — сказал Тобин. — Добрый день. — Он покинул ее комнату, прежде чем она успела что-либо сказать, и помчался вниз по лестнице своего отца, как будто опаздывал на важную встречу. Ему казалось, что голову держат в тисках. Его сердце бешено колотилось; в горле пересохло еще больше. Только оказавшись на подъездной дорожке, на коне, он смог выпустить дыхание, которое было в плену в его легких. Оно вырвалось в грубом кашле, таком громком, что конюх подпрыгнул.

Тобин пришпорил коня, переходя на галоп, вдыхая ледяной воздух в легкие. Но он не успел далеко уехать, как понял, что снег уже несколько дюймов глубиной. Он замедлил коня, двигаясь осторожно. Но когда его конь оступился на обочине дороги, Тобин понял, что ему нужно возвращаться назад. Он не мог рисковать призовым конем ради своей гордости.

Он развернул лошадь назад и посмотрел на Эшвуд. Он выругался себе под нос и, как собака с хвостом между ног, поехал обратно искать убежища.

13 Глава

Холод разбудил Лили от глубокого сна, и она села, моргая при тусклом свете камина. Она посмотрела в окно и увидела, что опустилась ночь. Она прищурилась, глядя на часы на каминной полке. Было полшестого вечера. Она проспала больше четырех часов.

Дверь открылась, и вошла Энн. — Вы проснулись! — сказала она.

— Неужели я проспала так долго? — сонно спросила Лили.

— Да, му'ум, — сказала Энн, взбивая подушки Лили. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — сказала Лили и зевнула. — Честно говоря, я больше всего хотела бы выбраться из этой несчастной постели.

— Доктор Триттман говорит, что тебе нужно оставаться в ней.

— Доктор Триттман излишне осторожен. Пожалуйста, найдите мне халат и тапочки. Я хотела бы посидеть у огня.

Энн помогла ей надеть шерстяной халат и усадила в кресло у очага. Радуясь тому, что она сидит прямо, Лили поджала ноги под себя и оперлась на подлокотник кресла, позволяя теплу от огня согревать ее лицо. — Сколько выпало снега? — спросила она.

— По крайней мере фут! — воскликнула Энн. — И так рано в сезоне! Достаточно, чтобы его светлость был вынужден развернуться и вернуться.

— Простите? Эберлин? Он вернулся сюда?

— Да, му'ум, — сказала Энн, снимая с кровати простыни. — Ему придется остаться на ночь. — Она остановилась и усмехнулась. — Линфорд был в полном замешательстве, когда его светлость вернулся. Он сказал: "Что мне с ним делать?"

— Что Линфорд с ним сделал? — с любопытством спросила Лили.

— О, миссис Торп сказала: "Линфорд, ты поместишь его в зеленый номер, как можно дальше от ее светлости". — Энн виновато взглянула на Лили. — Простите, — добавила она, слегка присев в реверансе. — Луи показал ему дорогу, а когда он вернулся к нам, ниже по лестнице, он сказал, что граф проинструктировал его, чтобы вам не мешали, что он не хочет мешать вашему выздоровлению и что он будет обедать в своих комнатах в семь часов.

— Он все это сказал, да? — Это было похоже на Тобина, подумала Лили, откинувшись на спинку кресла. Он осмелился командовать ее персоналом, как будто они уже были его собственными. — А Люси?

— О, она составила компанию его светлости на большую часть дня. Миссис Торп сказала, что мисс Тафт напоила его светлость чаем в детской, заставила его сидеть за маленьким столиком и стульями, свернувшись калачиком, пока миссис Торп не спасла его. Она сказала, что будет ужинать в детской с мисс Тафт. — Энн улыбнулась. — Миссис Торп сказала, что ее скачки, как у бешеной зайчихи, испытают чьи-либо нервы, особенно нервы немощных. А мисс Тафт сказала, что она не знает, что такое "немощный", но она полагает, что миссис Торп, должно быть, самый немощный человек из всех, кого она когда-либо встречала, поскольку она лучше всех испытывает ее нервы.

Лили тихонько рассмеялась. — Может быть, мне привести ее сюда и избавить миссис Торп?

— О, нет, му'ум. Миссис Торп говорит так, как будто она расстроена, но ведь она может привести любого из нас обедать с мисс Тафт, не так ли? Она предпочитает делать это сама. Я думаю, что она будет очень скучать по девочке, когда та уедет в Ирландию.

Разве не все они будут скучать? — Ну что ж, — сказала Лили, — похоже, что сегодня вечером я буду хозяйкой. Скажите Линфорду, что я буду ужинать с графом Эберлином в своей гостиной здесь, нравится графу это или нет.

— Леди Эшвуд! — воскликнула Энн. — Вы уверены? Вы еще совсем больны, а он… он…

— Он гость в моем доме. И я предпочту знать, чем он занимается, чем лежать здесь и гадать.

С помощью Энн Лили умыла лицо и расчесала свои безжизненные волосы. Она была слишком измучена, чтобы их укладывать, поэтому она отпустила свои длинные пряди. Она надела простое дневное платье и завернулась в шерстяную накидку. Это было далеко не самое модное, что у нее было, но сегодня ей было все равно. Она хотела только поужинать и лечь спать.

В без пятнадцати семь с Линфордом прибыл Престон, чтобы подготовить ее гостиную к ужину. — Мне помочь вам пройти в гостиную? — спросила Энн.

Лили улыбнулась ей. — Я всего лишь больна, Энн, а не хрома. Я справлюсь.

В гостиной Лили сразу же потянулась к теплу пылающего огня, который зажег Линфорд. Она наклонилась, чтобы погреться, когда прибыл Тобин. — Леди Эшвуд.

Как формально! — Граф Эберлин, — чопорно ответила она.

— Я пришел, как вы просили, но я предпочел бы поужинать в комнатах, которые ваш персонал так любезно предоставил мне на ночь. Я не хочу вас беспокоить.