Чтение онлайн

— Он не может преодолеть обстоятельства своего рождения, репутацию своей семьи, и уж тем более не может преодолеть обстоятельства своего богатства, своего титула или своей профессии.

Рука Деклана коснулась ее руки под столом, предупреждая ее не спорить с герцогиней. Несмотря на то, как сильно Тобин рассердил ее, Лили не могла не почувствовать к нему сострадание. Как мог человек, который так усердно работал, чтобы преодолеть трудности прошлого, быть настолько осужден за это? Казалось, что мир отказывался позволить ему принадлежать к нему, что бы он ни делал.

Все это вызывало у Лили негодование и гнев, и ужасную, ужасную растерянность. Старуха была тверда в своем мышлении, но Лили понимала ценность социальных связей, особенно в ее шатком финансовом положении. Поэтому она улыбнулась и подняла свой бокал. — Погода этой осенью была довольно невозможной, не так ли? — спросила она и молча негодовала, когда сидящие за столом беззаботно обсуждали погоду.

17 глава

В одно мягкое, залитое солнечным светом утро Тобин и его конюх поехали в Китредж-Лодж, чтобы забрать лошадь, которую он заказал у графа Доннелли в начале года. Кобыла, за которую Тобин заплатил немалые деньги, была оплодотворена чемпионом-бегуном. Жеребенок, которого она вынашивала, должен был стать лучшей скаковой лошадью, которую когда-либо видела Англия. Жаль, конечно, что граф Доннелли, чья репутация тренера скаковых лошадей не имела себе равных, не будет тем, кто будет тренировать ее, но Тобин разорвал их соглашение, когда понял, что Кира Ханниган совершает мошенничество.

Если бы он не сделал этого тогда, он бы непременно сделал это, когда Доннелли выгнал его из Эшвуда.

Или когда он появился вчера в Тайбер-Парке, чтобы сообщить Тобину, что он везет своих лошадей в Ирландию и что кобыла готова к переезду. Ирландец стоял на подъездной дорожке, расставив ноги, с темным выражением лица. Тобину показалось странным такое поведение, учитывая историю Доннелли в Хэдли-Грин, которая в основном состояла из блуда и азартных игр и помощи мисс Ханниган в обмане всех, чтобы они поверили, что она Лили. Тем не менее, каким-то образом от мужчины исходила аура превосходства.

— Мистер Ноукс будет рад и дальше заботиться о кобыле, если хотите, — сказал Доннелли, имея в виду смотрителя в Китредж-Лодж.

Тобин ничего не сказал. Он стоял на площадке своего дома, прислонившись к каменной стене, наблюдая за Доннелли. — Очень хорошо, — сказал он и повернулся, чтобы войти внутрь, но Доннелли сказал: — Эберлин, слово.

Итак, настал момент, когда Доннелли скажет ему держаться подальше от Лили. Возможно, он даже вызовет Тобина на дуэль, и, честно говоря, Тобин был бы рад возможности причинить ему телесные повреждения в этот момент. — И какое же это слово, милорд? — спокойно спросил он. — Вы хотите представить себя новым королем Англии и приказать мне покинуть этот остров?

Выражение лица Доннелли стало еще мрачнее, когда он поднялся по ступеням, чтобы встать перед Тобином. — Я понимаю, что вы считаете, что каким-то образом пострадали от леди Эшвуд. Она отказывается говорить мне, какие страдания вы ей причинили, но очевидно, что вы причинили ей страдания. Так вот, знайте, сэр: если вы причините ей вред, вам придется иметь дело со мной.

— Я думаю, вы полны решимости раздражать меня.

Оставаясь непреклонным, Доннелли подошел ближе. — Я влиятельный человек, — спокойно сказал он. — Я могу погубить тебя одним словом.

— Тогда скажи это, — огрызнулся Тобин. — Скажи свое чертово слово, Доннелли. Мне нечего бояться от тебя.

Доннелли холодно улыбнулся. — Ты уверен в этом?

— Убирайся отсюда, — огрызнулся Тобин и повернулся и вошел в свой очень величественный дом, сжав кулак. На этот раз не заклинание заставило его напрячься. На этот раз он сжал кулак, чтобы не ударить Доннелли прямо в лицо.

Сегодня, когда Тобин и его конюх подъехали по тропинке к Китредж-Лодж — старому нормандскому замку, который был переоборудован в охотничий домик для семьи Дарлингтон, — он увидел небольшую карету на подъездной дорожке, запряженную одной лошадью. Позади нее стояла большая карета Эшвуда. А рядом с каретой стояли леди Эшвуд, мисс Тафт и Доннелли.

Тобин замедлил ход своей лошади, присоединившись к собравшимся на лужайке. На Лили была шляпа с широкими полями, поэтому он мог видеть только нижнюю часть ее лица. Доннелли, конечно, заметил его и наклонился к Лили, чтобы что-то сказать, прежде чем отойти.

— Доброе утро, дамы, — сказал Тобин, слезая с лошади.

Как обычно, Люси приветствовала его солнечно. — Я еду в Ирландию! — Торжественно объявила она, как будто эта новость только что стала ей известна.

— Да, — сказал Тобин. Он залез в свою седельную сумку. — У меня есть подарок для тебя, если леди Эшвуд разрешит мне.

— Для меня? — Спросила Люси, явно взволнованная.

— Для тебя, — сказал Тобин и протянул норковую муфту. — Я понимаю, что на ирландских болотах может быть довольно холодно и сыро.

Люси ахнула от восторга. — Спасибо! — Она прикоснулась щекой к муфте. — Она такая мягкая! Посмотри, что он мне подарил, леди Эшвуд! — Она повернулась к Лили, чтобы показать ей. — Можно мне ее принять?

— Это всего лишь небольшой знак внимания, — сказал Тобин, прежде чем она успела отказаться. — С приходом зимы она ей понадобится.

Лили уставилась на муфту, закусив нижнюю губу. — Это очень продуманный подарок. — Она посмотрела на него. — Спасибо.

Люси сунула в нее руки и повернулась к Тобину. — Спасибо! У меня будет своя собственная карета. Видишь? — Она взволнованно указала на маленькую карету.

— Довольно грандиозно, — сказал Тобин.

— А потом я поплыву на лодке, — продолжала она. — Вы когда-нибудь были на лодке?

— Много раз.

— Можно мне положить свою муфту в карету? — Спросила Люси.

— Хорошо. Но держись подальше от мужчин, — сказала Лили. Она протянула руку, чтобы коснуться головы Люси, но Люси отскочила, прежде чем та успела до нее дотянуться.

Лили опустила руку и отвела взгляд от Тобина.

— Ты отказываешься теперь со мной разговаривать? — тихо спросил он.

— Разве я должна говорить? — Легко сказала Лили и вытерла пальцем в перчатке под глазом. — Ты сделал что-то неладное?

Тобин нахмурился. Он немного наклонил голову, чтобы увидеть под полями ее шляпы, но Лили снова отвернулась. Он подошел ближе и снова наклонился. — Это слезы?