Чтение онлайн

При воспоминании об этом Бриджит вздрогнула.

«Месть сладка», – говорила Лаки. И Бриджит усвоила урок.

Откинувшись на спинку сиденья, Бриджит закрыла глаза. Скоро она будет в Лондоне…

В аэропорту «Хитроу» было, как всегда, многолюдно. Уже у трапа самолета Бриджит встретили сервис-агенты, которые и провели ее через таможню. Автомобиль с шофером, который должен был доставить Бриджит в «Дорчестер»– ее любимый отель, – уже ждал ее, и, садясь на заднее сиденье, она невольно подумала, что при других обстоятельствах была бы только рада своему приезду в Лондон. Но сейчас ее мысли были заняты другим…

Зарегистрировавшись в отеле, Бриджит поднялась к себе и заказала обед в номер. Пообедав, она разобрала постель и проспала без малого четырнадцать часов подряд.

Это всегда помогало ей восстановить силы, а силы ей были нужны.

Проснулась она бодрой и готовой ко всему.

Прежде чем начать действовать, она, однако, позвонила Лаки в Лос-Анджелес. Та удивилась звонку и спросила, что Бриджит делает в Лондоне.

– Работаю, – уклончиво ответила Бриджит. – Агент предложил мне одну работу, и я согласилась. Деньги небольшие, но для карьеры это важно. Потом я, возможно, полечу в Милан.

– Будь осторожна, – заботливо сказала Лаки. – Но и развлекаться не забывай, о'кей?

– Хорошо, Лаки, конечно.

– Ну, звони, я буду волноваться за тебя.

– Не беспокойся, у меня все в порядке.

Положив трубку, Бриджит почувствовала себя еще более сильной, словно воля и энергия Лаки передались ей через несколько тысяч миль.

«Карло Витторио Витти! – сказала Бриджит про себя. – Берегись! Я иду. Надеюсь, ты готов, потому что у меня как раз подходящее настроение, чтобы сыграть с тобой в одну занимательную игру».

Чаще всего Карло Витторио Витти обедал в «Ланжан» или в «Капризе». И там, и там у него был собственный столик, а официанты прекрасно знали его вкусы, так как на чаевые он не скупился, прекрасно понимая, что щедрость поднимает его престиж.

Впрочем, обычно Карло обедал один, высокомерно пренебрегая любым обществом. Ему вполне хватало самого себя. Кроме того, он не имел никакого желания обзаводиться близкими знакомствами и связями, так как в Лондон его привели не самые благоприятные обстоятельства.

Его собственная семья отреклась от него из-за одного громкого скандала, и Карло пришлось уехать из Италии в Лондон, где он прозябал в качестве старшего клерка одного не самого крупного банка.

О, этот скандал, раздраженно подумал Карло.

Что плохого в том, что он завел интрижку с молоденькой женой восьмидесятилетнего магната и политического деятеля? Да ничего! Вся Италия знала, что Изабель должна унаследовать его огромное состояние, и старикашка действительно очень скоро сыграл в ящик. К несчастью, произошло это при несколько странных обстоятельствах, что и дало повод обвинить его, графа Карло Витторио Витти, в причастности к скоропостижной кончине этой старой развалины.

Не имело никакого значения, что его вина так и не была доказана. Достаточно было того, что фамилию Витти стали упоминать в прессе в нелестном для нее контексте. До этого Карло считался в Риме весьма популярной фигурой, но после скандала сразу превратился в парию – в человека, одно общение с которым способно было замарать белые одежды тех, кто ворочал делами куда более грязными, но пока не попался.

Даже родные не верили в его невиновность, и отец поспешил отправить своего непутевого сына в Лондон, чтобы убрать его с глаз подальше, пока шумиха не уляжется.

Между тем его любовь – юная Изабель, которая стала теперь богатой вдовой – уехала куда-то в Европу с разжиревшим оперным певцом, а он, Карло, остался ни с чем.

В Лондон он приехал вне себя от ярости. Работа, которую нашел ему отец, была необременительной, но отупляюще-скучной, и Карло возненавидел ее с первого же дня. Все его существо восставало против любой работы как таковой – в конце концов, он был графом, а графы, как известно, не работают. Правда, род Витти хоть и насчитывал несколько веков, давно обеднел, однако Карло никогда не считал это достаточным основанием для того, чтобы тянуть лямку. Работа, бизнес? Нет, это не для него. Настоящий граф должен не зарабатывать, а тратить!

Положение его еще больше усугублялось тем, что в банке его окружали какие-то маньяки-трудоголики. Карло ненавидел их, ненавидел работу и, остро ощущая собственное унижение, лихорадочно искал выход.

Вскоре такой выход нашелся. В лице одной очень богатой женщины, на которой вскоре он собирался жениться. Если ему это удастся, он навсегда освободится от опостылевшей работы и заодно от своих идиотских родственников. Для Карло это была единственная возможность исправить ситуацию.

Разумеется, женщина, которую он осчастливит, должна была быть не только сумасшедше богатой, но и ослепительно красивой. Рябых, косых и хромых просят не беспокоиться!

Впрочем, добиться осуществления своего плана в полном объеме Карло, надо признать, не удалось. Он был помолвлен с дочерью крупного английского промышленника, одного из столпов тяжелой индустрии, который ворочал миллионами, однако ни красотой, ни даже обаянием его избранница не отличалась. Излишне говорить, что Карло не только не любил эту девушку, она даже ни капельки ему не нравилась, но она должна была унаследовать гигантское состояние отца, и он сделал все, чтобы вскружить бедняжке голову. В конце концов она без памяти влюбилась, и Карло решил, что от добра добра не ищут и что, если ему не подвернется ничего лучшего, он женится на этой английской мышке и, может быть, даже заделает ей ребенка, чтобы укрепить свои позиции в семейном бизнесе. А уж тогда денежки потекут к нему рекой.

Деньги… Они означали власть и положение, а именно в этом и был заключен весь смысл существования Карло. И он действительно очень хотел получить и то, и другое, но вся загвоздка была в том, что денег-то у него и не было, а жалкое месячное содержание, которое Карло получал от отца, и нищенская зарплата банковского клерка его не устраивали.

И вот в последний его приезд в Нью-Йорк произошло некое важное событие, которое заставило Карло отложить свадьбу с английской наследницей. Его кузен Фредо – жалкий плебей и ничтожество, который в глубине души всегда ему завидовал и буквально из кожи вон лез, чтобы произвести на него впечатление, – попытался познакомить его с двумя красавицами-моделями.