Чтение онлайн

– И почему этот звонок вас так заинтересовал? Чем он отличается от десятков других звонков, которые вы сочли ложными?

– Не десятков – сотен, мисс… то есть миссис Голден. – Детектив с удовольствием откусил кусок пончика, отчего слой сахарной пудры на его подбородке стал гуще. Лаки терпеливо ждала.

– Дело в том, что эта девушка или молодая женщина знала некоторые подробности, которых не знали другие звонившие. Во всяком случае, она довольно точно описала, как стояли машины и какое платье было на миссис Беркли.

Лаки выпрямилась.

– Когда вы будете встречаться с этой… свидетельницей?

– Не знаю. Она сказала, что может назвать имя убийцы, но ей нужны гарантии, что мы не надуем ее с наградой. Короче говоря, она хотела сначала получить деньги, но я сказал ей, что так дело не пойдет.

– И что вы собираетесь делать дальше?

– Ждать. Я уверен, что эта девушка позвонит опять.

Лаки сделала над собой усилие, стараясь сдержать гнев.

– Вы хотите сказать, что дали ей от ворот поворот, а потом преспокойненько положили трубку и стали ждать, пока она позвонит снова? Хорошенькие у вас тут порядки!

– Мы пытались проследить номер, с которого она звонила, но это оказался платный телефон-автомат. Когда патруль подъехал, в будке уже никого не было.

– Но вы узнали хотя бы ее имя? Хоть что-нибудь?!

– Нет. Но не беспокойтесь, миссис Голден, эта женщина обязательно позвонит снова, – уверенно сказал детектив. – Поверьте моему опыту.

Ей очень хочется получить эти сто тысяч.

Но Лаки не только беспокоилась – она была в ярости! Не так она представляла себе розыскную работу! Похоже, все эти пузатые бездельники, засевшие в полицейском участке, были не просто ленивы – они были некомпетентны, а некомпетентности Лаки не выносила.

Последний участок пути, отделявший ее от дома, Лаки преодолела со скоростью, намного превышавшей установленный предел, но ее это не волновало. Ей необходимо было выпустить пар. «Пусть копы только попробуют меня остановить, – думала она. – Я выскажу им все, что я думаю по поводу их умения ловить преступников.

Они еще узнают, кто такая Лаки Сантанджело!»

Немного успокоившись, она воспользовалась своим сотовым телефоном, чтобы позвонить в детективную фирму, которая занималась делом об убийстве Мэри Лу параллельно с полицией, но и здесь ей не смогли сообщить ничего утешительного. Несмотря на внесенный ею солидный аванс, никаких результатов частные сыщики тоже не имели.

Когда Лаки наконец добралась до дома, ее поразила необычная тишина. Сначала она даже не поняла, в чем дело, только потом сообразила, что дети еще не вернулись от Джино. Очевидно, старик решил оставить внуков у себя еще на полдня.

– Пенни – крикнула Лаки, швыряя свою сумочку на столик под зеркалом.

– Я здесь! – откликнулся он откуда-то из глубины дома, и Лаки отправилась на поиски.

Ленни был у себя в кабинете. Он работал на компьютере, и Лаки потихоньку вздохнула с облегчением. Это был добрый знак – Ленни не подходил к компьютеру с того самого дня, когда его ранили.

Подойдя к мужу сзади, Лаки положила руки ему на плечи и стала осторожно массировать.

– Над чем ты работаешь? – спросила она. – Задумал что-нибудь интересное?

– Угу, – ответил Ленни, продолжая быстро набирать на экране текст. – Новый сценарий.

Знаешь, что поразило меня больше всего, когда…

Ну, когда все это случилось? Глаза. Глаза той девчонки, которая стреляла в Мэри Лу и в меня.

В них была невероятная, не правдоподобная, невообразимая ненависть, словно перед ней были не обычные нормальные люди, а выродки, которые надругались над ней или вырезали всю ее семью. И я до сих пор не понимаю, откуда это у нее… Как могла нормальная, молодая, белая девушка дойти до того, чтобы начать стрелять в совершенно незнакомых людей? Наверняка это очень непростой вопрос, и его стоит исследовать.

Я, во всяком случае, собираюсь копнуть поглубже…

– Попробуй. В любом случае я очень рада что ты снова работаешь, – сказала Лаки, нежно целуя его в затылок.

– А как насчет тебя? – Ленни отодвинул от себя компьютер и повернулся к ней. – Какие у тебя планы на будущее? Студию ты оставила – что дальше? Чем ты собираешься заняться?

– Я не оставила студию, – уточнила Лаки. – Просто мне надоела эта работа, которой я занималась восемь лет подряд. Ты просто не представляешь, как это утомительно – каждый день иметь дело с гениальными актерами и талантливыми продюсерами. Разумеется, все это очень интересно и познавательно, и я, наверное, приобрела бесценный опыт, но это вовсе не значит, что я обязана с ними нянчиться до конца жизни. Они…

– Я знаю тебя, Лаки, – перебил Ленни. – И я уверен, что праздная жизнь надоест тебе еще скорее. Ты просто не можешь спокойно сидеть на одном месте – тебе непременно нужно что-то делать, осуществлять какие-то головоломные проекты, выручать друзей из беды, и так далее, и так далее. Без этого ты просто не сможешь быть собой.

– Разумеется, ты прав, но мне все-таки кажется, что пару месяцев я вполне могу потерпеть, – возразила Лаки. – Ну а потом… Честно говоря, есть у меня одна неплохая идея.

С этими словами она отошла к окну и встала там, задумчиво глядя на протянувшийся до самого горизонта океан.

– Расскажешь? – спросил Ленни.

Лаки повернулась к нему.

– Я хотела бы снять фильм, Ленни. Разумеется, не как режиссер, а как продюсер.

– Да что ты об этом знаешь? – Ленни рассмеялся. – Готов спорить, у тебя довольно смутные представления о работе продюсера.

– Я восемь лет руководила «Пантерой», – возразила Лаки и нахмурилась. – Я знаю достаточно.

– Руководить студией и снимать фильм – это не одно и то же даже с точки зрения физических усилий, которые необходимо приложить, чтобы сделать более или менее приличное кино, – заявил Ленни с апломбом.

– Ты хочешь сказать, что я не смогу? Не сумею?! – спросила Лаки удивленно.

– Я знаю, что тебе по плечу многое. Лаки, – пошел на попятный Ленни. – Просто… Просто тебе надо все тщательно взвесить, и тогда ты, быть может, сама поймешь, насколько это трудное дело.

Лаки терпеть не могла, когда Ленни начинал разговаривать с ней как со слабой женщиной, которая берется за мужские дела, и в других обстоятельствах она бы дала ему самую резкую отповедь, однако сейчас для нее было гораздо важнее, чтобы к Ленни вернулась былая уверенность в себе. Поэтому она сдержалась и сказала только: