Месть на десерт
Шрифт:
Я отрицательно мотаю головой.
– У тебя шок, – понимающе кивает он. – Я останусь сегодня с тобой. Лягу в гостиной на диване.
Ого. Вот теперь я точно в шоке! И начинаю дрожать еще сильнее. Ничего не могу с собой поделать.
Потому что он обнимает меня, его руки скользят по спине, замирают на талии, сжимают ее… Я чувствую его крепкое, сильное, горячее мужское тело… всей собой.
А запах… Он так пахнет! Если отвлечься от растворителя, можно просто с ума сойти от этого мужского тестостеронового аромата…
– Анюта, я очень хочу тебя… – раздается его хриплый шепот над моим ухом.
Я перестаю дышать. Вообще.
– Но сегодня я буду джентльменом.
Я шумно выдыхаю.
– Если получится, – добавляет он.
И – расстегивает рубашку. Боже…
– Можно я в душ? Провонял весь.
Уф…
– Конечно.
Я вручаю ему чистое полотенце.
Яр уходит в ванную с обнаженным торсом и в брюках с расстегнутым ремнем.
Интересно, в чем он выйдет?
Глава 50
Ярослав
Я джентльмен, мля!
Поэтому надеваю трусы. После душа. И лишь поверх завязываю полотенце. Ну не в офисных же брюках рассекать по дому. Но и сразу в труселях перед Анютой появляться тоже как-то не комильфо. Она девочка пугливая.
Выхожу из ванной. Через открытую дверь гостиной вижу, как Анюта застилает диван простыней. И на меня накатывает. Капец… Так бы и прыгнул на нее из-за угла голодным тигром. Так бы и растерзал на этом самом диване…
Полотенце надувается парусом. Лежать, я сказал! Джентльмены испуганных страусят не едят. Во всяком случае – без предварительной нежной прожарки…
– Яр…
Анюта замечает меня и, мило краснея, пытается игнорить мою мою мачту. А я пытаюсь повернуться к ней так, чтобы мачта была в анфас и не сильно резала глаз.
– Я сейчас найду тебе одеяло.
И она идет в комнату, где стоят коробки.
– Анют, мне не холодно.
– Но ночью ты можешь замерзнуть.
– Замерзну – приду к тебе.
Ее рука замирает над коробкой.
– Не бойся. Я же обещал быть джентльменом. Если ты сама на меня не набросишься, буду держать себя в руках.
Ага, ага. И себя, и свою торчащую мачту…
– Ты же знаешь, что нужно делать, чтобы усыпить перевозбужденного мальчика, – продолжаю я.
– Что?
Анюта все еще роется в коробках.
– Ты же сама давала советы. Напои меня теплым молоком, обними, погладь за ушком, почеши пузико…
– Не было там про пузико! – смеется она. – Да и нет у тебя пузика.
Она косится на мой пресс, который я, естественно, напрягаю изо всех сил.
– Пузика, может, и нет, но, если поискать примерно в том районе, можно найти что-нибудь интересное.
Она смущенно вспыхивает. Поворачивается ко мне с одеялом в руках. Я протягиваю руки, чтобы взять его у нее. Наши пальцы соприкасаются…
Дальше все как в тумане.
Прихожу в себя – одеяло валяется на полу. Там же мое полотенце. Анюта прижата к стене и зафиксирована надежным захватом. А мой язык изучает ее гланды…
Фак… Я же вообще не собирался!
– Боже, – срывается с губ Анюты, как только я даю ей передышку. – Ты так целуешься…
– Как?
– Умопомрачительно…
– А хочешь узнать, как я…
– Яр!
Ее ладонь упирается в мою грудь. Она как будто пытается оттолкнуть меня. Что совсем не просто, учитывая мои габариты.
Она меня боится?
Дрожать, вроде, перестала. Но вся сжалась. И смотрит, как котенок на волкодава, разинувшего пасть.
Да не сожру я тебя! Разве что пооблизываю и слегка понадкусываю. Это будет не больно, клянусь!
Ладно. Я джентельмен. Я обещал.
Анюта сейчас в шоке, расстроена, испугана всем произошедшим… Не лучший момент для нашего первого раза.
– Может, киношку посмотрим? – предлагаю я.
– Давай! – с облегчением соглашается Анюта.
– Какую?
– Мне все равно.
– Мне тоже…
* * *
Мы подняли спинку дивана, набросали на него подушек и включили телевизор. И даже нашли какой-то ромком. Или боевик. Или… Я вообще без понятия, что там идет. Я весь – в Анюте. В ее запахе. В прикосновениям к ее нежной коже. В ее дыхании…
Мы пьем теплое молоко. С печеньками. Детский сад, ясельная группа! Но так сейчас надо.
– Засыпаешь?
Анюта зевает.
– Это от шампанского…
– Да что ты там выпила? И когда это было.
Она кладет голову мне на плечо.
– Я всегда от него спать хочу. И от теплого молока тоже…
Понятно. Комбо, усыпляющее Анюту. Буду знать.
Ее голова все больше тяжелеет. Дыхание замедляется. Она начинает сползать с моего плеча.
Я подхватываю ее, поднимаю на руки. отношу в постель. Она обнимает меня за шею, не хочет отпускать. Ну, во всяком случае, мне так кажется.
Я заворачиваю ее в одеяло, ложусь рядом и прижимаю к себе.
Просто поспим вместе.
Надеюсь, преграда из одеяла и слово джентльмена удержат меня и мою мачту…
* * *
Утро. Я просыпаюсь, Анюта лежит рядом, подложив ладошку под щеку. Я тоже лежу… местами. А местами уже поднялся и готов к подвигам.
Мля! Надо валить отсюда, а то я за себя не отвечаю.
Иду на кухню, роюсь в шкафах. Нахожу блинную муку. И делаю то, что привык делать, когда у меня ночует Дениска.