Чтение онлайн

– Зачем ты искал меня? – спросил Линли.

Питер, уронив руки, уставился в пол.

– Ты же мой брат, – устало проговорил он.

У Линли был такой вид, словно у него, живого, вынули сердце.

– Зачем ты все это делаешь, Питер? Зачем? Господи, зачем?

– Какая разница?

Сент-Джеймс услышал полицейскую сирену. Быстро они добрались. Впрочем, у них сирены и огни. И он заговорил торопливо, стремясь узнать худшее:

– Рядом с диваном лежит серебряный флакон. Это Сашин?

Питер коротко рассмеялся:

– Вряд ли. Будь у нее серебро, она бы давно его продала.

– Она никогда не показывала его тебе? Ты не видел его среди ее вещей? Она никогда не говорила о нем?

– Никогда.

Время вышло. Сирена уже визжала вовсю, потом стало тихо. Сент-Джеймс подошел к окну и, отодвинув занавеску, увидел две полицейские машины с мигалками, две – без мигалок и один фургон, припарковавшийся за «Бентли», которые заняли почти всю улицу. Ребятишки разбежались, бросив свои ворота из мешков с мусором.

Констебль в форме, который остался внизу, привязывал полицейскую ленту к перилам и потом к электрическому столбу, а остальные вошли в подъезд. Так как Сент-Джеймс сам служил в Скотленд-Ярде, то многих офицеров он знал в лицо или по имени. Два человека были из отдела уголовных преступлений, двое из команды осмотра места преступления, один фотограф и один патологоанатом. Так как для них было необычно выезжать всем вместе, то ясно, что их поставили в известность о том, что звонил коллега. Наверно, поэтому Линли позвонил к себе в Главное управление, а не в районный – бишопсгейтский – участок. Стремясь к тому, чтобы Питер осознал последствия смерти Саши Ниффорд, он все же не собирался бросать брата на произвол судьбы. Одно дело – дать зарок неучастия. Совсем другое – оставить брата без поддержки в ситуации, когда расследование могло пойти неведомым путем. Потому что, если Питер знал о наркотике, если он дал наркотик Саше, если он даже помог ей с уколом, рассчитывая уколоться самому после возвращения из магазина… Сент-Джеймс отлично понимал Линли. Это разные степени участия в убийстве. И Линли постарался, чтобы дело поручили команде, которой он доверял. Поэтому он позвонил в свое управление. Сент-Джеймсу стало любопытно, кто же на Виктория-стрит звонил в бишопсгейтский участок и объяснял, почему Скотленд-Ярд берет на себя чужие функции.

Поднимавшихся по лестнице офицеров полиции Линли ждал возле двери.

– Здравствуйте, Энгус, – сказал он человеку, возглавлявшему группу.

Детектив-инспектор Энгус Макферсон, дюжий шотландец, обычно носил такие мятые костюмы, что можно было подумать, будто они служат ему заодно пижамами. Он кивнул Линли и подошел к дивану. Другой офицер – женщина – последовала за ним, доставая из сумки блокнот и из нагрудного кармана – ручку. Детектив-сержант Барбара Хейверс была напарницей Макферсона. С обоими Сент-Джеймс был знаком.

– Что у нас тут? – пробурчал Макферсон. Он потрогал простыню и оглянулся на свою команду, столпившуюся в комнате. – Томми, вы ничего тут не трогали?

– Только простыню. Она была укрыта ею.

– Я укрыл ее, – сказал Питер. – Думал, она спит.

У сержанта Хейверс брови недоверчиво поползли на лоб. Она сделала запись в блокноте. Потом посмотрела на Линли, на его брата, на тело Саши на диване.

– Я пошел купить яйца. И хлеб, – сказал Питер. – Когда я вернулся…

Линли встал за спиной брата и положил руку ему на плечо. Этого было достаточно, чтобы он успокоился. Хейверс вновь поглядела на них.

– Когда вы вернулись? – не выказывая никаких чувств, спросила она.

Питер посмотрел на брата, словно прося его о поддержке. Сначала языком, потом зубами он тронул верхнюю губу.

– Она уже была такой, – сказал он.

У Линли побелели костяшки пальцев, сжимавших плечо Питера. Очевидно, что сержант Хейверс обратила на это внимание, так как она тихонько фыркнула, не испытывая ни женской симпатии к Томасу Линли, ни приятельского сочувствия к нему. Она вновь сосредоточила свое внимание на диване, когда Макферсон о чем-то тихо и скороговоркой сказал ей, после чего сделала несколько пометок в блокноте.

Закончив с предварительным осмотром, Макферсон подошел к Линли и Питеру и отвел их подальше, пока патологоанатом надевал перчатки, чтобы приступить к осмотру трупа. На все про все у него ушло минут десять, после чего он сказал несколько слов Хейверс и присоединился к офицерам, осматривавшим комнату.

Сент-Джеймс с обостренным вниманием, вызванным присутствием в комнате серебряного флакона Сидни, смотрел, как они собирают улики. Стакан с ящика был помещен в пластиковый пакет и пронумерован. То же самое было проделано с чайной ложкой. Довольно много белого порошка, не замеченного при беглом осмотре Сент-Джеймсом, было аккуратно взято с поверхности ящика и тоже помещено в пакет. Потом ящик перевернули на бок и с пола подняли серебряный флакон. Когда он оказался в пакете и получил свой номер, начался отсчет времени.

Сент-Джеймс махнул рукой Линли, предупреждая, что ему надо уйти, и Линли подошел к нему.

– Они увезут Питера с собой, – сказал он. – Я тоже поеду. Я должен это сделать, – добавил он, словно его намерение сопровождать брата в какой-то мере противоречило прежнему решению.

– Понятно.

– Ты предупредишь Дебору? Понятия не имею, когда освобожусь.

– Ну конечно. – Сент-Джеймс не знал, как задать вопрос, который Линли мог неправильно понять и на этом основании сказать «нет». Все же Сент-Джеймсу было необходимо знать все подробности следствия, при этом не ставить Линли в известность, зачем ему это. – Ты сообщишь мне, как все пойдет в Скотленд-Ярде? Постарайся сделать это поскорее.

– Что пойдет?

– Я об отчете патологоанатома и об остальных отчетах. Хорошо бы поподробнее. И побыстрее.

– Ты думаешь, Питер?..

– Томми, они перевернут для тебя землю и небо, соберут максимум информации. Но это все. Дальше придется думать нам. Так ты сообщишь?

Линли поглядел на брата. Питер дрожал всем телом. Макферсон перебирал одежду, сваленную на пол, пока не остановился на полосатом свитере, который он дал Хейверс, и та после осмотра с явной неохотой передала его Питеру.

Линли вздохнул, потер шею:

– Ладно. Я постараюсь.

***

Сидя в такси, Сент-Джеймс старался – безуспешно – не думать о сестре, потому что ему было необходимо выработать план действий. Однако в голове у него теснились обрывки воспоминаний, одно другого настойчивей, которые взывали к нему с требованием спасти сестру.

Ненадолго заехав в Паддингтон, он исполнил поручение Линли и стал звонить в квартиру сестры, в ее модельное агентство, к себе домой, понимая, что идет по стопам леди Хелен, но не заботясь об этом и даже не очень об этом думая. Ему надо было во что бы то ни стало разыскать сестру. У него перед глазами, застилая все и вся, стоял серебряный флакон с инициалами Сидни.