Чтение онлайн

– В чем?

– В сказке золотая рыбка исполняла только три желания, но для этого ее необходимо еще поймать. А продюсерский центр «Халябов и Сын» сам плывет вам навстречу и готов исполнить не три желания, а намного больше.

– Рюрик Самуилович, вы, вероятно, помните о моем пусть не единственном, но главном желании?

– Напомните.

– Я буду работать только со своим музыкальным коллективом. Своих ребят я не брошу. Если вы обещаете его исполнить, то считайте, что я уже почти подписала контракт с центром «Халябов и Сын».

– А вы, Стелла, упрямая! Но это мне в вас нравится. Хотя, признаюсь, я надеялся, что вы все же передумаете… Что ж… Давайте еще раз встретимся и все обсудим. Как вы смотрите на то, чтобы это произошло сегодня?

– Я согласна. Давайте и встретимся в «Золотой рыбке». Перед моим выступлением.

– Нет! Только не там!

– Почему?

– Не люблю убогой обстановки. Она меня угнетает. Я предлагаю иной вариант.

– Какой же?

– Вы когда-нибудь бывали в ресторане «Королевская охота»?

– Нет.

– Это за городом. Там тихо и уютно. Свежий воздух. Хорошая кухня. Лучшей обстановки для деловой беседы не придумаешь. Скажите, где находится ваш дом, и я заеду за вами. Мы отправимся туда на моей машине. На работу вы не опоздаете. Это я вам гарантирую. Ну как? Согласны? Сколько времени вам понадобится, чтобы собраться?

– Дайте подумать… На сборы мне нужно минут тридцать пять. А живу я у метро «Преображенская».

– Преображенская площадь? – задумчиво произнес Халябов. – Прекрасно. Ждите меня у входа в метро. Со стороны первого вагона из центра. Через час. Приехать раньше я просто не успею. Поэтому не торопитесь. Времени на сборы у вас теперь на двадцать пять минут больше.

– Мне это только на руку, – сказала Рогатина. – Жду вас, Рюрик Самуилович, у метро. Через час.

– И еще, Стелла…

– Да?

– Пожалуйста, не называйте меня Самуилович. Давайте без отчества. Прошу вас.

– Хорошо, Рюрик.

– Тогда до встречи. Через час.

Ресторан «Королевская охота» находился за Московской кольцевой дорогой. Миновав МКАД, джип Халябова проехал еще десятка три километров и свернул с бетонного шоссе на асфальтовую дорогу, которая через четыре с половиной километра оканчивалась бетонированной площадкой со смотровой эстакадой. Далее – уже по просеке – шла грунтовая дорога. Она вела к небольшому озеру, на берегу которого и находился ресторан «Королевская охота». Это было двухэтажное строение из красного кирпича, цвет которого хорошо гармонировал с цветом коры высоченных сосен, растущих вокруг. Рюрик остановился и выключил зажигание. Кроме джипа Халябова у здания ресторана стояло еще несколько иномарок.

Внутреннее убранство залов поразило Рогатину. На стенах висели старинные ружья. В основном они были кремниевые, но не бутафорские, а настоящие и наверняка представляли большую музейную ценность. Кроме того, стены были украшены охотничьими трофеями. Шкуры и головы убитых животных красноречиво свидетельствовали о том, что настоящим царем природы является человек с ружьем. В дополнение ко всему на одной из стен висел огромный, написанный маслом портрет барона Мюнхгаузена.

– Впечатляет? – поинтересовался Халябов, когда они со Стеллой сели за стол.

– Это настоящий охотничий замок! – с восторгом ответила певица.

– Вы угадали. А на втором этаже находятся комнаты отдыха. В сезон здесь полно народа. Но простому смертному сюда не попасть.

– Да, без машины сюда не доберешься…

– И не выберешься, – усмехнулся Рюрик. – Но не только из-за этого. В этих угодьях охотятся только члены закрытого охотничьего клуба. А стать его членом очень не просто.

– А вы, Рюрик, член этого клуба?

– Не совсем. Я только кандидат в его члены. Но и это уже немало.

– Почему?

– Существует квота. В год из кандидатов принимают не больше трех человек. Да и то если на это дадут свое согласие все без исключения члены клуба.

– А сколько времени нужно быть кандидатом?

– Три года.

– И вы готовы столько ждать?

– Если будет нужно, то я согласен ждать и больше. Членство в клубе дает очень многое. Здесь что-то вроде небольшой масонской ложи. Сюда входят известные и очень влиятельные люди. Так что попасть в клуб очень и очень сложно.

– Вы, Рюрик, наверно, любите охотиться?

– Стелла, вы даже не представляете, что это для меня! Ну чтобы вам было понятно… Охота для меня – это то же, чем для вас является пение.

– Но ведь это же разные вещи. Петь и… стрелять.

– Тут главное – ощущения. То, что вы испытываете на сцене, я испытываю на охоте. Когда берешь в руки ружье и входишь в лес, то чувствуешь себя первобытным человеком, которому, чтобы выжить, необходимо добыть себе еду. Пищу. Только вместо мамонтов – медведи, волки, олени и кабаны или, в худшем случае, зайцы и лисы, а вместо каменного топора – отличный карабин или безотказное ружье. Кстати о еде. В этом ресторане подают только настоящую дичь. Никакой говядины, свинины и баранины… Вы, Стелла, уже выбрали какое-нибудь блюдо? Что будете заказывать?

– Не знаю. Тут почти все мясное, а я – убежденная вегетарианка, – ответила Рогатина.

– Извините, Стелла, меня об этом не предупредили. Вернусь в офис и устрою разнос своим консультантам. Поставить меня в такое неловкое положение! Жаль, что сейчас не охотничий сезон, а они не какие-нибудь зайцы. Всех бы перестрелял.

– Рюрик, неужели вы такой кровожадный?

– Ну что вы, Стелла! Просто это я так глупо шучу, – объяснил Халябов и, улыбнувшись, добавил: – Хотя мясо все же я предпочитаю с кровью… Но для вас, Стелла, сейчас принесут специальное вегетарианское блюдо, которого даже нет в меню.

Халябов поднялся из-за стола и скрылся за служебной дверью.

От нечего делать Стелла стала разглядывать посетителей ресторана. В дальнем углу веселилась компания молоденьких женщин и мужчин преклонного возраста, похожих на грузин, их было семеро. Слева два столика были заняты крепкими молодыми парнями, по три за каждым. Справа сидели еще двое явных кавказцев и, похоже, ссорились, поглядывая в ее сторону. Слов певица не слышала, и потому взгляд ее заскользил дальше, пока не остановился на каминной полке, где стояли большие модерновые бронзовые часы. Рогатиной всегда нравились новые веяния в искусстве, потому она подошла к часам и с нескрываемым интересом стала их рассматривать.