Чтение онлайн

Центурион Макрон, ветеран легионов и заместитель префекта Катона

Трибун Гельвий, начальник штаба наместника

Гней Юлий Агрикола, трибун в штабе наместника

Фриген, хирург Восьмой когорты

Требоний, ординарец Катона

Префект Квадрилл, префект конной когорты

Юлий Классициан, прокуратор, отправленный из Рима для составления доклада о ситуации в Британии

Центурион Торцинон, командир легионерской когорты, прикрепленной к оперативной группе Катона

Префект Фульмин, префект пехотной вспомогательной когорты

Наварх Турпиллий, командир морской эскадры, базирующейся в Британии

Легионер Гай Буллон

Поликлет

Римские граждане

Клавдия Актэ, возлюбленная префекта Катона и бывшая сосланная фаворитка Нерона

Петронелла, жена Макрона

Луций, сын Катона

Тит Бесодий, капитан «Минервы», предприниматель с пристрастием к приключениям

Бритты

Боудикка, царица иценов, гордый лидер тех, кого жестоко угнетал Рим

Сифодубн, знатный ицен и советник Боудикки

Бардея и Мерида, дочери Боудикки

Тасциован, глава поселения в Комбретовии

Веллокат, сын Тасциована

Бладок, вождь друидов Боудикки

Ганомен, глава поселения в Бранодуне

Хардрин, его внук

Гарамагн, разбойник

Варибагн, командир телохранителей Боудикки

Пернокат, охотник

В Риме

Император Нерон

Поппея Сабина, фаворитка Нерона

Бурр, командующий преторианской гвардией

Сенека, сладкоречивый сенатор

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Британия, 61 г. н. э.

Царица иценов смотрела на поле битвы перед собой со смесью ужаса и отчаяния. По ту сторону склона десятки тысяч ее воинов были оттеснены римлянами. В центре большой клин из легионеров прокладывал себе путь через сердце ее дрогнувшей армии. Вспомогательные войска римлян также наступали на флангах, по всей линии оттесняя мятежников к огромной дуге повозок и телег, выстроенных вдоль гребня холма. Семьи воинов и другие сопровождающие лагерь лица ожидали стать свидетелями полного уничтожения римской армии наместника Светония1, но их прежняя уверенность в неизбежной победе и триумфальном ликовании давно уступила место растущему чувству тревоги и тишины.

Четыре раза армия восставших бриттов переправлялась через ручей у подножия склона и поднималась по дальней стороне, чтобы атаковать гораздо меньшие силы римлян, выстроившихся меж густых лесов, прикрывавших их фланги. Каждая атака была встречена градом дротиков, стрел баллист2 и других метательных снарядов, прежде чем обе стороны сошлись в рукопашной схватке. После кровавого отпора мятежники в очередной раз отступили через ручей, чтобы снова собраться для следующего удара, оставив своих мертвых, разбросанных по склону перед римской линией. Враг заполнил пробелы в своих рядах, собрал исправные пилумы с поля боя и приготовился снова удерживать свои позиции. Хотя их резервы неуклонно истощались, линия римлян была прорвана только один раз в течение дня, и даже тогда они быстро справились с угрозой, перестроили ряды и отбросили воинов Боудикки3. Теперь четвертая атака закончилась катастрофой. Воины-бритты были уже в плохом настроении, когда их вожди загоняли тех обратно по своим отрядам. Поскольку так много их товарищей лежали мертвыми на противоположном склоне, а раненые громко взывали о помощи, их прежняя храбрость и уверенность угасли. На этот раз римляне, словно почувствовав потерю ими самообладания, стали преследовать их вниз по склону, через ручей и вверх по дальней стороне.

Дождь, начавшийся несколько часов назад, теперь превратился в ливень, и частые вспышки молний освещали поле битвы, на мгновение замораживая сражающихся в серебристом мраке. Царице Боудикке хватило мгновения, чтобы осознать ужасную правду. Ее армия была не только разбита, но и находилась под угрозой уничтожения. Правый фланг уже был оттеснен к повозкам и телегам обоза, а зрители, толпившиеся наверху, спешили спуститься и спастись. Их крики паники были слышны даже сквозь грохот битвы.

Острие римского клина было нацелено в центр линии мятежников и неуклонно приближалось к Боудикке и ее окружению, которые в основном сидели на колесницах, чтобы лучше наблюдать за битвой. Ее две дочери, Бардея и Мерида, стояли на соседней колеснице, в равной степени ошеломленные, наблюдая за разворачивающейся катастрофой. Один из ближайших советников Боудикки, Сифодубн, приблизился и схватился за край боковой панели над колесом.

– Битва проиграна, - сказал он достаточно громко, чтобы слова достигли ее.
– Ты должна уйти, пока еще есть время на отступление.

Боудикка посмотрела на него с горечью.
– Я не могу уйти. Я не брошу свой народ. Я не предам его.

– Здесь больше нечего предавать. Мы проиграли. Но мятеж продолжается, пока вы живы. Если ты умрешь здесь сегодня или будешь взята в плен, вся надежда изгнать римлян с наших земель умрет вместе с тобой. Этого ли ты хочешь?
– Это была неуклюжая попытка эмоционального шантажа, но в его словах был смысл. Мятежники уже доказали, что римлян можно победить. Их Девятый легион был изрублен на куски в засаде, ветераны в римском поселении Камулодунум были перебиты, а города Лондиниум и Веруламиум были стерты с лица земли, их жители вырезаны. Племена по всему острову получат огромное воодушевление от примера, поданного Боудиккой и ее последователями. Разве теперь сокрушительное поражение, разворачивающееся сейчас, лишит их присутствия духа? Разве их воля к сопротивлению рухнет? Мятежники оказались в шаге от того, чтобы изгнать римских захватчиков из Британии. Дух мятежа должен выстоять, решила она. И чтобы он продолжался, лидеры, вдохновившие так много тысяч людей последовать за ними и поднять оружие против Рима, должны выжить и продолжить борьбу.

– Боудикка! – ее советник потряс боковую панель.
– Ты должна покинуть поле боя. Сейчас же!

Она перевела дух и успокоилась, затем кивнула.

– Хорошо.

Сифодубн не стал дожидаться дальнейших указаний, а повернулся и побежал к командиру царской гвардии, набранной из лучших воинов иценов. Он стоял со своими людьми перед их конюхами и скакунами. Советник махнул рукой в сторону повозок, преграждавших путь позади Боудикки и ее свиты.

– Убрать их!

Командир заколебался, взглянув на свою царицу.

– Это приказ Боудикки, - рявкнул Сифодубн.
– Выполняйте!

Командир стражи приложил ладонь ко рту, чтобы прокричать приказ, затем он и его люди устремились к ближайшей повозке, уже брошенной ее владельцем. Схватившись за хомут, несколько воинов уперлись ногами и вытащили переднюю пару колес, прежде чем их товарищи вытащили повозку из грязи. Бритт бросил все свои силы, чтобы помочь сдвинуть тяжелую повозку, и крикнул своим людям: - Давайте, парни. Двигайте этого ублюдка!