Чтение онлайн

Ронан в изумлении уставился на то место, где только что находился враг, а затем повернулся и оглядел площадь. Повсюду гномы исчезали один за другим, даже мертвые и раненые. Их машины, ящики и коробки тоже исчезали. Поблизости стоящая на четвереньках Гебраль мотала головой, стараясь хоть как-то ее прояснить. Немного прочухавшись, она взглянула на Тарла. А тот, словно загипнотизированный, неподвижно таращился на что-то под ее животом. На его потном лице застыла маска отчаянного, предельного сосредоточения. Опустив взгляд, Гебраль заметила под собой серебристый шарик. Тогда она, желая понять, что происходит, быстро прогнала заклинание Просмотра. Клят! Тарл окружил бомбу заклятием Задержки, но его хватка была очень слаба. Она могла в любой момент соскользнуть, и тогда этот шар взорвется!

Гебраль в темпе бросила заклинание Подачи, и шар так резко сорвался с места, словно по нему битой ударили. Ракетой пролетев через площадь, он врезался в постамент статуи ректора. Там бомба глухо рванула, и статуя медленно повалилась лицом в лужу, что, между прочим, частенько случалось и с живым ректором после очередной буйной попойки.

Тарл испустил вздох колоссального облегчения и огляделся. Ронан медленно шел к нему, держась за рану на левом плече, где самый кончик гномского топора оставил глубокий порез. Рядом с ним, негромко переговариваясь, брели Тусона и Марвуд. А вот гномы и все их оборудование бесследно исчезли. Пропали даже трупы зайцеволков, оставив за собой лишь кровавые пятна. По сути, если бы не разбросанные по площади тела студентов, горящие здания, далекие вопли и дымный воздух с запахом серы, а также взорванные витрины магазинов, могло бы даже возникнуть сомнение, были они там вообще или нет.

Тарл встал и обнял Гебраль.

– С тобой все хорошо? – спросила она, ибо лицо его было еще бледней, чем тем же утром у Марвуда.

– Да, не беспокойся, – ответил Тарл. – Все полный ништяк. – И тут он начал дрожать как осиновый лист. Дрожь эта не прекращалась до тех пор, пока друзья не привели его обратно к Интоксик Катье и не влили в него бутылку доброго бренди.

Фенамин с трудом верил в происходящее. По сути, он пребывал в полном обалдении с тех самых пор, как спустился по деревянной лестнице и принялся напряженно вглядываться в дымовую завесу, которая ограничивала видимость в клубе «Кошелек или жизнь» метров до пяти. Он ожидал, что в таком знаменитом клубе будет соответствующее убранство, но голые кирпичные стены, липкий от пива ковер, небольшая деревянная сцена и дешевые столы со стульями придавали всему заведению атмосферу жуткого убожества, которую всепроникающий запах скисшего пива, дыма и плесени никак не стремился рассеять.

Когда Фенамин туда вошел, в просторное помещение клуба уже набилась добрая сотня народу. Большинство сидели на круглых столиках, расставленных перед сценой, а остальные составили плотную фалангу возле узкой стойки, что тянулась вдоль задней стены. Фенамин взял себе кружку пива, после чего стал наблюдать за человеком на сцене. Такого паршивого юмориста ему еще видеть не доводилось. Этот парень пытался рассказывать историю про то, как он домой из пивнухи возвращается, но жутко нервничал и без конца повторялся. К тому же, что самое скверное, история была совсем не смешная. Секунд через тридцать мимо головы горе-юмориста просвистела пара монет, за ними последовала пустая бутылка, и он почел за лучшее бросить свою историю на середине.

Хозяин и конферансье клуба, старик с пышными светлыми волосами, в белой рубашке и бабочке, поднялся на сцену и напомнил публике, как будто та сомневалась, что сегодня в клубе «Кошелек или жизнь» любительский вечер и что лучшего юмориста ждет приз в пять серебряных шаблонов. Затем он представил следующего претендента. Фенамин протолкнулся к конферансье, назвал ему свое имя, сообщил, что он из Тор-Тарарама, после чего встал поближе к сцене и с растущим ужасом принялся наблюдать за очередными кошмарными выступлениями и их еще более кошмарным приемом.

К тому времени, как конферансье объявил, что следующим будет выступать гном из далекого Трах-Тибидоха, и призвал всех похлопать Фенолфталеину, все тело Фенамина уже превратилось в комок нервов, а мозг его разжижился до консистенции детского поноса. Но стоило ему только взобраться на сцену и оглядеть море враждебных лиц, как в ушах у него вдруг зазвенел заразительный смех Вазелина. «Вот оно, – подумал он. – Вот то, о чем ты все эти годы мечтал. Теперь не трусь. Вперед, приятель!»

Фенамин начал со старой шутки, которую, однако, множество людей почему-то не слышали.

– Вот, сегодня я к своему аналитику сходил. (ПАУЗА.) Вышло, что я на девяносто четыре процента из воды состою. Плюс чуточка углерода.

После краткого молчания раздался небольшой всплеск смеха в передних рядах, когда немногие уловили смысл шутки. Тогда Фенамин уставился на них, уперев руки в бока, как когда-то на его глазах сам Тарабук Дряхлый делал.

– Ничего, ребята, крепитесь. Скоро лето.

Еще смешок, но куда более энергичный. Это уже было неплохо – они на него реагировали. Тогда Фенамин перешел к криминальному сюжету – для горожан это казалось самым подходящим. Получив отклик из нескольких смешков, он понял, что не ошибся.

– …а потом я как-то ночью проснулся. Лежу себе в темноте и слышу – что-то такое по коридору шуршит. А наутро я вниз спустился, глядь – а там весь мой домашний скот пропал…

Громкий смех. Отлично! И тут вдруг до Фенамина дошло. Он стоял на сцене знаменитого клуба, представлял свой собственный номер, и публика смеялась. Он просто не мог в это поверить! На мгновение все вокруг закачалось, и Фенамин почувствовал головокружение. Тогда он торопливо отхлебнул пива из бокала.

– Прошу прощения! Чуть самое главное не забыл. – Публика с интересом на него глазела. «Ну, быстро, придумывай на ходу». – Тут, кажется, кто-то сказал, что теперь моя очередь всех угощать. Эх, чем бы вас таким угостить…

Намек на знаменитую гномскую скупость вызвал целый взрыв смеха. «Давай, ведь получается, только не молчи!»

Фенамин перешел к сюжету про орков, а потом решил продолжить выступление анекдотом про половые различия. Публика теперь каждой его шутке смеялась.

– Недавно такую новую штуку изобрели. Булимия называется. Сперва ешь клятскую гору всякой всячины, а потом все назад выкладываешь. Мы, гномы, уже много лет такое практикуем. Это у нас называется «пятнадцать кружек выпил, а потом передумал»…

Тут Фенамин стал прикидывать, не выдать ли ему свой лучший анекдот – тот, что про ткани. Штучка была в высшей степени двусмысленная, но он все же ее запустил, и публика взорвалась смехом, особенно женщины. Тогда он довел дело до конца.

– Да вы только на них гляньте, на мужиков на этих. Сидят там и своим подружкам баки вкручивают: «Это он, милая, не про меня. Я вообще не понимаю, о чем тут речь!» Не верьте вы им, не верьте.

Фенамин сделал еще одну паузу и уверенно огляделся. Зал просто глаз от него не отрывал, на всех лицах были ухмылки. Даже персонал бара от своей работы отвлекся. Самое время было заканчивать.