Месть Слизерина
Шрифт:
Магия жестока, но справедлива: Род Уэсли исчез, потеряв все: имя, богатство, положение, магию, Родовые дары, дом; а Уизли стали влачить жалкое, нищенское существование, продолжающееся уже который век. Им бы раскаяться, искупить свою вину служением, но Уизли только накапливали и накапливали грехи. Даже Артур отличился, соблазнив с помощью приворотных Мелинду Прюэтт и заключив скорый магический брак в надежде на богатое приданое, но ее отец тут же отсек гнилую ветвь от своего семейного древа, и хитроумный (как ему казалось) план провалился, только туже затягивая на их шеях невидимую удавку.
– Мне пришлось пройти пять очистительных ритуалов, и не скажу, что это было приятно, - не глядя на своих бывших братьев, рассказывал Билл, - кроме того, в качестве искупления перед Магией мне пришлось взять на себя несколько обетов, которые я обязан выполнить. Насколько я знаю, у Чарли и Перси то же самое. Мне дали шанс, и я не собираюсь его терять. А вы... что хотите, то и делайте. Хотите - шалите дальше, если у вас мозгов нет, хотите - постарайтесь исправить то, что натворили. Меня это больше не касается. Нас это больше не касается. И пусть Дамблдор идет лесом. Он помог Артуру провернуть аферу с Молли, вот пусть и расхлебывает то, что заварил.
Билл выложил на стол копии бумаг, когда-то полученных от гоблинов, и, не прощаясь, вышел из кафе. Совершенно убитые близнецы перечитали их еще раз и погрузились в тяжелое, мрачное состояние. Мир, еще несколько дней назад такой простой и понятный, разрушился, показывая себя во всей своей жестокой красе.
– Что будем делать?
– вздохнул Фред, тоскливо глядя на колышущиеся за окном деревья.
– А что тут делать?
– вытер слезы Джордж.
– Остается только одно.
– Это точно. Ты со мной, брат?
– С тобой.
Близнецы поднялись и, собрав бумаги, вышли из кафе, направляясь домой. К тому, что они задумали, следовало подготовиться.
***
Салазар с самой сердечной улыбкой прощался с Фаджем: встреча прошла просто превосходно. Благодаря тонкому вмешательству министр теперь его самый верный друг и горячий поклонник, который сделает все для того, чтобы утопить Альбуса. Был заключен договор, в котором оговаривались условия взаимопомощи и невмешательства. Теперь у Салазара официально развязаны руки, и Фадж окажет ему содействие в нужную (для Слизерина, естественно) сторону.
Маги распрощались, и Слизерин сверился со временем: прекрасно, у него есть еще час до встречи с Волдемортом. Как раз можно успеть отдать нужные распоряжения. Маг встал и аппарировал в Хогвартс утрясать некоторые мелочи, а затем домой, в Замок.
***
Волдеморт вздохнул, приготовившись: рывок в районе пупка, неприятные ощущения - и он стоит посреди роскошно отделанного холла. Маг огляделся: большое, светлое помещение, серебристый камень и мозаика из малахита всех оттенков зеленого; на стенах гербы, в окнах витражи, даже на вид стоящие целое состояние; люстра из хрусталя в виде клубка змей, держащих в пастях ветви роз с горящими в глубине цветков огнями; мебель из эбена. И магия, океаном наполняющая зал, источаемая каждым камнем древнего Замка.
Он повернул голову к лестнице и замер, разглядывая хозяина всего этого великолепия. Слизерин стоял на последней ступеньке во всем блеске своего могущества: одежда в родовых цветах, блеск драгоценностей, спокойное, гордое лицо, водоворот кружащей вокруг него магии...
Сердце Волдеморта бешено застучало, пускаясь в галоп. Он замер, пожирая глазами мага, стоящего напротив, и с трудом удерживаясь от желаний, разрывавших его на части. Хотелось броситься к нему, упасть в ноги, молить хотя бы о ничтожном знаке внимания и одновременно хотелось сбежать, пряча обезображенное лицо.
Слизерин с интересом смотрел на закутанную в черную мантию высокую фигуру, судорожно сжимающую и разжимающую руки. Он прислушался к своей магии, потянувшейся к пришельцу и нежно ласкавшей его магию, ощущая то, что когда-то давно он почувствовал при виде своих детей. Ощущение родного человека. Наследника.
***
Феникс загнанно посмотрел на свою Немезиду и жалобно пискнул. Снейп в ответ только оскалился и сделал отметку в журнале, отмечая очередной наполненный слезами флакон. Хвост пернатого халявщика поредел, так же, как и крылья, лишившись своего великолепия и пышности.
– А вот не надо было отлынивать от своих обязанностей!
– наставительно произнес зельевар, любовно оглядывая свою добычу.
– Ладно, на сегодня все - завтра продолжим. А теперь, ешь.
Фоукс едва не рухнул от облегчения, услышав о прекращении на сегодня своих мучений. Измученная птица вяло поклевала отборные зерна различных злаков и утомленно сгорбилась на насесте. Продолжаться эта каторга будет еще ой, как долго! А теперь... спать...
***
Дамблдор в очередной раз попробовал свою тюрьму на прочность. Щиты даже не шелохнулись, оставаясь незыблемыми и прочными. Заклинания переплетались между собой, плавно переходя друг в друга, постоянно меняясь и маскируясь. Альбус недаром считался очень сильным и знающим магом, но даже он спасовал перед той защитой, что установил Слизерин.
Силой проломить ее было невозможно, а распутать... Альбус не понимал половины плетений, да и принципа, по которому они располагались, тоже. Он в сердцах выругался и сел за стол. Слизерин сказал, что его ждет суд. Прекрасно! За время своего председательства в Визенгамоте директор времени зря не терял, насобирав компромат и связав две трети входящих в него магов различными обязательствами.
Нужно составить речь, которая приведет его к свободе, а Слизерина - к поражению. Альбус придвинул к себе пергамент и сосредоточился: в этом деле нет мелочей.
***
Юные Поттеры внимательно смотрели друг на друга. Увиденное на Гобелене повергло их в шок: оказывается, у них был старший брат! Сведения о котором скрывались, и о котором никогда не упоминалось в их семье. Жизнь за границей наложила свой отпечаток: газеты об Англии и происходящем там писали мало, считая все происходящее сугубо внутренним конфликтом, а английские газеты Джеймс читал только в своем кабинете и детям не давал, впрочем, они ими не сильно и интересовались.