Чтение онлайн

— Возможно, так как в этот момент это было ему выгодно, но что будет, если его цель изменится?

— Тогда мы убьем его, — мрачно ответил Пард.

— Да, — заявил Друан. — Он — враг гномов. Но если он нас предаст, то мы убьем его. Все просто…

— Возможно, тогда будет уже поздно, он очень хитер, — заметил Стен, но тролли, казалось, уже приняли решение.

Некоторое время влахак раздумывал, не должен ли он отказаться им помогать, но потом вздохнул и сдался.

— Ладно, как хотите. Но потом не жалуйтесь, если этот шпион приведет нас всех к смерти!

— Ха! — рассмеялся Рох. — Пард тоже всегда так говорит!

— Заткнись, — накинулся на него здоровяк. — Кроме того, если ты мертв, то все равно уже не пожалуешься!

От этих слов рассмеялись все монстры, кроме Анды, и Стен поморщился. Сарган, который молчал все это время, искал его взгляда.

— Мне совсем не нужно предавать вас, Стен, совсем наоборот.

— Сейчас нет, дириец, но если твои господа изменят мнение или если тебе это покажется выгодным, то ты станешь очень опасен, — констатировал юный воин.

«Он предан прежде всего деньгам и больше ничему. Мы для него простые инструменты. Если станем бесполезны, он просто избавится от нас. А мы уже и так слишком много знаем. Скорее всего, знание о его происхождении и его задании может навредить господам в империи».

— Ну что, отправляетесь? — спросил Вангелиу и вопросительно глянул на троллей.

— Да, — согласился Друан. — И чем быстрее, тем лучше.

Пока они собирали свои нехитрые пожитки, Стен наблюдал за Сарганом, который, игнорируя его подозрительный взгляд, беседовал с Рохом о буквах. Когда гости прощались с Вангелиу, старик стал напутствовать Стена:

— Покончи со злом в этом монастыре, мальчик мой. Так будет лучше для нас всех.

— Да, Вангелиу, я знаю.

— Если Дух проснется, нам предстоят горькие дни и мрачные ночи, — с нажимом произнес прорицатель.

— Значит, мы должны помешать этому, правда? — с сарказмом спросил Стен, за что получил злой взгляд в ответ, который однако быстро угас, и в светло-голубых глазах вновь появился озорной огонек.

— Удачного пути тебе, хитрец, — усмехаясь, сказал Вангелиу.

Стен ответил:

— И тебе удачи, старик.

Тролли, Сарган и Стен вышли из хижины на дождь и направились по тропинке на юг, туда, где священники ордена Альбус Сунас занимались своими черными делами.

В паршивом настроении Сарган шагал за троллями. Где-то позади он чувствовал присутствие Стена, но влахак не говорил ни слова. Ночи тянулись мучительно медленно. Стен обсуждал что-либо с дирийцем только в крайних случаях, да и тролли тоже общались в основном друг с другом. К тому же дождь, казалось, и не думал утихать, все было мокрым или отсыревшим. Все привыкли к тому, что ничего не высыхает полностью, так как после небольшого отдыха в хижине Вангелиу путникам не удалось больше провести ни одного дня под каким-нибудь укрытием, не говоря уже о полноценной крыше. Развести огонь при такой погоде было настоящим искусством, но, хотя Сарган и владел им, маленького, дымящегося пламени едва хватало на то, чтобы согреть промерзшие тела.

«Какая холодная, мокрая, а главное, грязная страна, — уже, наверно, в сотый раз с отвращением подумал дириец, — полная недружелюбных людей. Хотя, конечно, есть исключения. Кто бы мог подумать, что я обнаружу даму Висинию посреди сборища этих варваров?» Сарган очень жалел, что раньше не познакомился с юной дворянкой, но у него действительно не было причины посетить ее отсталую провинцию. «Кроме того, наш Стен уже положил на нее глаз, если я не ошибаюсь. И, скорее всего, она подарит свое сердце этому немытому невеже, бедное дитя. Она и не привыкла к лучшему…» Погрузившись в мрачные мысли, дириец шагал под непрекращающимся дождем.

Во время отдыха он немного учил однорогого тролля, кажется Роха, чтению и письму, это вносило хоть какое-то разнообразие, все остальное время они неустанно продвигались через густой лес, в который вошли еще в первую ночь. К счастью, огромные, массивные тролли подминали все препятствия на своем пути, поэтому идти за ними было не так и тяжело, но, тем не менее, иногда в темноте Сарган не замечал корешка или камня и, зацепившись за них, падал, чем зарабатывал себе неприятные ушибы. Вздохнув, он потер уродливое синее пятно на бедре и в очередной раз спросил себя, был ли план путешествовать с троллями действительно хорошим, как казалось несколько дней назад. Конечно, нужно было кое-что выведать… Помешать торговым отношениям между Цорпадом и маленьким народцем — только на руку его заказчикам. С другой стороны, все это предприятие оказалось крайне утомительным.

Когда в очередной раз взошло солнце, Стен и Сарган коротко обговорили очередность дежурства. Дириец лег и попытался заснуть, несмотря на холод, пробирающий до костей. Во время дежурства Саргана Стен еще долго будет бодрствовать, не спуская с него глаз, но Сарган не беспокоился о том, что Стен может предать его. Несмотря ни на что, влахак был честным человеком. Он не станет просто так убивать во сне безоружного противника, даже если у него и появится возможность. С одной стороны, Сарган уважал это, но с другой — честность была очевидной слабостью Стена, что сам дириец не одобрял. «В конце игры считается только тот, кто еще стоит на ногах», — подумал он уже в полусне.

Неожиданно он проснулся, почувствовав холодное лезвие на горле. «Что? — в полудреме подумал дириец. — Как же сильно можно ошибаться».

— Никаких игр, Сарган, — предупредил Стен и злобно улыбнулся.

— Чего ты хочешь? — спросил дириец и осторожно показал пустые ладони.

— Ответы. Зачем ты увязался за нами? — спросил Стен.

Сарган ответил:

— Мы идем вместе уже несколько дней, почему ты только сейчас решил приставить нож к горлу?

— Я же сказал: никаких игр, — прорычал влахак и прижал лезвие еще сильнее, так что кожа Саргана лопнула.

— Ну, ладно-ладно. Я хочу помешать Цорпаду выполнить его часть договора с гномами.

— Зачем? — недоверчиво спросил Стен.

— Это помешает планам маленького народца. А еще тролли знают о гномах то, что еще не известно никому. Я все равно не смогу покинуть эту маленькую и грязную страну до следующего лета, даже если захочу, потому что эти проклятые перевалы даже в самое лучшее время года представляют собой неухоженное, незащищенное, жалкое подобие настоящих торговых путей! Вот поэтому! — прошипел Сарган и снова улегся, стараясь просто игнорировать клинок у своего горла.