Месть
Шрифт:
– Что это?
Едва ли я заканчиваю фразу, как из-за угла, на одностороннюю улицу вылетают несколько чёрных джипов "Ауди" и "БМВ". Они неслись прямо нам навстречу, против движения полосы. Между ними происходила борьба и перестрелка. Они подрезали друг друга и подбивали. Всё происходило в считанные секунды. Я видела осколки разлетевшегося стекла и слышала громкие возгласы, а так же скрежет металла и визг из под колёс.
Отец реагирует моментально, и включив заднюю скорость, со всей силы надавливает на педаль.
– Держись! – быстро говорит он.
Мной овладевает паника. Я не отрывая глаз от происходящего, немедленно выполняю то, что он велел. Машины мчатся прямо на нас.
– Пап! – взмолилась я.
Одна из пуль попадает прямо в наше лобовое стекло, но проскакивает мимо голов. Я взвизгнула, а отец невольно выругался. Машины были уже близко, они вот-вот протаранят нас лоб в лоб и останавливаться не собирались. В зеркале я вижу один из проходов между зданиями и перевожу взгляд на отца.
– Там проход!
Он уже давно держит эту идею в голове. Я, поняв, что он собирается делать дальше, хватаюсь за дверную ручку, как можно крепче и смотрю вперёд. Три метра. В долю секунды, как только отец успевает вывернуть руль, раздаётся щелчок, и что-то похожее на пулю попадает прямо мне в шею. Вскрикнув, я хватаюсь за горло. Мы ныряем в проём за миг до того, как в нас врезались бы несколько чёрных "Ауди". Они и одна "БМВ" проносятся мимо, продолжая между собой борьбу. Испуганный отец хватает меня за плечо и начинает звать.
– Ника, – говорит он. – Ника, посмотри на меня! Что с тобой?
Я убираю руку от своей шеи и уже собираюсь увидеть там алую кровищу, очень удивляюсь. Ничего нет.
– Ну, – потребовал он. – Скажи, что-нибудь.
Я смотрю на него потерянным взглядом, и неуверенно дрожащим голосом булькнула.
– Что сказать?
– Нормально всё?!
"Я не знаю". Я помотала головой и ответила, что со мной всё нормально.
– Слава Богу. – отец выдыхает, словно с его плеч упал огромный груз. – Слава Богу. Я думал, в тебя попали…
– Я тоже… – говорю я, и, дрожа, смотрю на дорогу. – Этого ты так боялся?
Отец ещё молчал несколько секунд, как бы приходил в себя. Его взгляд смотрел в пустоту, он будто вспомнил что-то, и это привело его в более сильный ужас. Складывалось ощущение, что он знал этих людей.
Весь оставшийся вечер я не выхожу из своей комнаты. Лежу неподвижно в кровати. Я до сих пор вижу перед глазами дорожное происшествие. Помню каждую мелочь: действия и звуки. То, как отец ловко увернулся от столкновения (признаюсь, это было очень круто). Я не думала никогда, что он так умело водит… А возможно, нам просто повезло. Мне запомнилось лицо одного из мужчин, что находились в "БМВ", у того был огромный шрам на лице, будто его уделали граблями по лицу. А главное то, что в меня выстрелили. Или не в меня… Пуля должна была попасть прямо в шею, но этого не произошло. Я чудом осталась жива.
Я подхожу к зеркалу и вижу, что на меня с противоположной стороны смотрит девушка с соломенными волосами до пояса и бирюзовыми глазами. Каждый раз смотря на своё отражение, я повторяла себе, что никогда не была и не буду похожа на своих родителей, ни внешностью, ни характером. Мы слишком разные. Потому, что знаю – стать таким же замечательным человеком, как они, мне никогда не удастся.
Дверь из моей комнаты слегка приоткрыта, и я слышу, как они тихонько разговаривают о чём-то в другой комнате, а затем и вовсе замолкают. Я пыталась услышать хоть что-то, но этого сделать мне не удалось. Вздохнув, я беру расческу и, яростно, раздираю свои запутанные пряди волос. Я морщусь от боли, а тут и вовсе вскрикиваю, когда прочёсываю щёткой по шее и что-то задеваю.
***
– Что произошло? – спрашивает мама, чувствуя, что творится что-то неладное.
Отец выглядывает из кухни и убеждается, что я нахожусь в своей комнате и не слышу ничего. Он садится за стол напротив мамы и, как можно тише, почти шёпотом говорит:
– Не знаю даже как начать… – он берёт салфетку в руки, что лежит рядом и, нервно, начинает её перебирать. – Когда я и Вероника возвращались домой, на дороге Крайней улицы кое-что произошло.
– Я слушаю. – мама моментально стала тревожной.
– Кажется, я видел «их» сегодня, – наконец выпалил он. – До этого дня, я думал, что это всего лишь мои глупые мысли.
Мама нахмурилась.
– Кого? – и тут же понимает о ком идёт речь. – Подожди, ты хочешь сказать…
– Да, именно так оно и есть. Ты правильно поняла.
Настала секундная тишина.
– Ты ошибся.
– Нет, не ошибся, – отец складывает салфетку и кладёт на место. – Мы почти лбами столкнулись. – он прожестикулировал ладонями, показывая, как это выглядело. – «Они» снова в деле. «Они» стреляли в открытую прямо на улицах города, гнали кое-кого. И нам немного досталось с Никой, но мы успели избежать самого плохого.
– «Они» так просто бы не появились на виду. И вас ни за что не тронули б.
– Вот именно. За исключением одного – если в городе присутствует очень плохой человек. И целились «они» именно в него, а не в нас. Мы оказались там случайно. Под горячую руку, так сказать.
– Ты видел в кого «они» стреляли?
– Да, – отвечает отец. – Видел. Это он. Он снова вернулся сюда.
– Такого быть не может, – догадалась мама. – Он же…
– Он здесь, Елена, – перебивает отец. – Георгий Борх снова в городе.
Мама подходит к окну и смотрит куда-то вдаль. Снова настала тишина, но в скором времени её нарушает отец.
– Нас уже не должно это касаться. Прошло уже много лет с того момента. Все забыли давно про наше существование, а Борх вообще не знал и не знает.
– А вдруг наоборот? Вдруг он узнал всё и хочет завершить дело? Что нам тогда делать? Вероника, она же…
– Тихо! Возможно, он понятия не имеет… Нам нужно сидеть и не рыпаться какое-то время. Посмотрим пару дней, что будет дальше. В противном случае, нам придётся уехать от сюда и никогда не возвращаться, что мы должны были сделать ещё с самого начала.