Чтение онлайн

Снова последовала долгая пауза, затем раздался тот же самый голос, при этом видеокамера продолжала жужжать и поворачиваться из стороны в сторону:

— Сейчас, подождите минуту.

Карлайл соскользнул по стойке вниз на землю, скрестив ноги в позе лотоса, дергая себя за волосы; кто угодно признал бы в нем психически больного, чего так долго добивался и что так долго репетировал с ним Керни.

Через несколько секунд из динамика раздался сонный голос:

— С вами говорит доктор Лоран Бледсоу. Этот человек рядом с вами не является нашим пациентом. Я уверен в этом. Я главный врач больницы.

Керни с трудом подавил улыбку.

— Я доктор Филип Риджуэй. — У него было удостоверение личности на это имя. — И если этот несчастный не является вашим пациентом, ваш долг как врача упрятать его в такое место, где он не сможет навредить себе; Боже мой, по-моему, он только что сходил под себя! Вы обязаны немедленно помочь ему! Я сейчас же свяжусь с управлением здравоохранения. Я не работаю врачом в вашем штате, но поверьте мне, вы еще узнаете, какие у меня здесь связи.

— Вы доктор…

— Филип Риджуэй. Работаю в Бостон-колледже. Я приехал в Иллинойс по личному делу, проведать брата. Он работает в прокуратуре штата. — Тут Керни слегка приврал, однако проверить это немедленно было невозможно. — А сейчас либо вы немедленно избавите меня от этого человека, либо мне придется объяснить брату, кстати, это машина его жены, почему все сидения ее «Ягуара» измазаны человеческими испражнениями!

— Боюсь, вам придется подвергнуться обыску, доктор Риджуэй. Опасное сейчас время.

— Я вполне понимаю вас. Пусть кто-нибудь сейчас же выйдет ко мне. — И Керни посмотрел вниз на Карлайла, который явно вошел в роль: строил гримасы и даже принялся сосать палец. Керни мог запросто переиграть историю с несуществующими испражнениями, заявив, что у Карлайла просматривались явные признаки метеоризма.

Когда из-за поворота дороги появились двое санитаров в белых халатах и белых штанах, Керни наклонился к Карлайлу якобы для того, чтобы «осмотреть» его, и зашептал ему на ухо:

— Не пытайся совершать ничего героического, пока я не приступлю к делу. Кстати, у тебя здорово получается. По-моему, я уже видел тебя где-то в подобном учреждении.

— Я чувствую себя ужасно глупо.

— Тсс. — Керни поднялся, попытался поднять Карлайла, еле державшегося на ногах.

Ворота за ним открылись, и Керни повернулся к санитарам.

— Вы с ним поосторожнее. Не его вина, что он в таком ужасном состоянии.

— Хорошо, доктор, — отозвался тот, что был повыше. Второй был чернокожим и строением напоминал культуриста.

— Мне ехать на машине?

— Доктор Бледсоу попросил вас пройти с нами. Здесь совсем недалеко.

— Хорошо. — Керни поднял руки в стороны, чернокожий быстро, но тщательно обыскал его, совершенно не обратив внимания на галстук и спрятанный в нем складной нож, как и предполагал Керни.

Довольно аккуратно они поставили Карлайла на ноги, похлопав его по спине, явно, однако, избегая прикасаться к нижней части, видимо, памятуя об истории с недержанием. Керни пожалел, что не придумал эту историю заранее; таким образом он запросто мог пронести оружие.

Санитары тащили Карлайла на буксире, одновременно поглядывая на Керни, шедшего за ними.

Проезжая часть дороги была достаточно широкой для движения в обе стороны; по обеим сторонам дороги росла живая изгородь — кустарник, практически лишенный листвы.

Когда Керни вслед за санитарами дошел до конца дороги, перед ним совершенно неожиданно возникло здание больницы. Зрелище было незабываемое. Две башни-близнеца возвышались над величественным каменным домом; все строение напоминало слегка уменьшенную копию замка.

И в самом деле, каменные ступени были широкими, длинными, и вели к внушительных размеров входу. На крыльце стояли две женщины, одна из них в униформе медсестры, вторая в шелковом купальном халате до колен, на плечах у нее была шаль, поскольку вечер был довольно прохладный; возле них находился мужчина в свитере, свободных брюках и комнатных шлепанцах. Крыльцо и стоявшие на нем были залиты ярким светом из окон здания.

Когда они подошли ближе, мужчина спустился к ним с высоты крыльца.

— Моя фамилия Бледсоу, — сказал он, протягивая руку подымавшемуся по ступеням Керни.

— Филип Риджуэй. Рад познакомиться, даже несмотря на обстоятельства. Знаете, мне неудобно, что я разговаривал с вами довольно грубо… — Рука Бледсоу была сухой, прохладной, рукопожатие твердым. Уже давно Керни понял, что старая легенда о том, что по рукопожатию можно судить о человеке, — не более чем бред. У одного из самых жестоких и злобных людей, которых он встречал, тоже была твердая сухая ладонь.

— Я понимаю вас.

Керни улыбнулся, посмотрел вверх на двух женщин, по-прежнему стоявших на верхней ступеньке.

— Бедняга шатаясь брел по дороге. Должен признать, я сильно перенервничал. Я чуть не сбил его. — Керни покачал головой, посмотрел на свои руки, заставил их слегка задрожать. — С удовольствием выпил бы кофе или еще чего-нибудь.

— Как насчет спиртного?

Керни улыбнулся, бросил взгляд на часы.

— Может, совсем чуть-чуть, пока мы будем разбираться с этим делом.